http://indexs.ru/ ru Эротические рассказы - Indexs.RU - Эротика | Юмор | Голые знаменитости http://indexs.ru/yandexlogo.gif http://indexs.ru/ DataLife Engine http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7439-izmena-na-rabote.html Я работала продавцом-консультантом в одном из крупных магазинов. Мне было 25 лет. Жизнь и работа текла своим чередом, все как всегда обыденно. Дом-работа- дом-муж. Ничего нового. Но вот однажды, находясь на работе, мне пришлось вместо руководства заниматься приемкой товара у нашего поставщика, который был молодым красивым парнем. Сперва, как всегда "сухое, официальное" знакомство. Мы прошли на склад, где я по накладной стала принимать товар. Он стоял рядом со мной с правой стороны и всем своим видом давал понять, что для него все это обыденно и не особо интересно, т.к. сотрудничество наших фирм было "без проблемным", а для него это была рутинная работа. Пересчитывая товар, я постоянно сбивалась в счете, но в чем было дело, никак понять не могла. И тут до меня дошло, из-за чего это происходит. Краем глаз уловила, каким раздевающим и хотящим взглядом меня обсматривает Валерий, так его звали. Меня это стало немного заводить, я специально демонстративно наклонилась к нижнему ящику, не сгибая колен, и стала читать наклеенные этикетки, при этом немного покачивая бедрами. Так я переходила от ящика к ящику, пока не прошла весь ряд принимаемого товара. На себе я ощущала уже не раздевающий взгляд, а скорее животную страсть. Мне немного стало страшно из-за того, что заметила, как огромный бугор выпирал у него из брюк, а дыхание стало неравномерным. Мне показалось, что вот именно сейчас, он подойдет и не спрашивая меня, сорвет надетые на меня брюки и трусики, которые к этому времени стали влажными от выделяемых моей киской соков, и грубо войдет в меня. В любой момент на склад могли войти сотрудники и взяв себя в руки, я с непроницаемым лицом повернулась к нему. Эротические рассказы Admin Thu, 18 Aug 2011 22:54:54 +0400 - Все в порядке. - сказала я. - Как всегда. А ты вечером, чем занимаешься? - Тем же чем и всегда, поеду домой, к мужу. - А ты замужем? - Да, уже пять лет. - Муж то за столько лет не надоел? - Раз живем до сих пор, то нет. А что? В низу живота я почувствовала как у меня все запульсировало, и промежность выделила очередную порцию нектара. - Я хотел бы пригласить тебя на чашечку кофе, если ты непротив. - сказал он, пожирая меня взглядом. - И где же мы его будем пить? - У меня дома. - решительно сказал он. Я поняла, что не смогу ему отказать, но и нельзя же сразу соглашаться, а то воспримет, что поразил меня с первого взгляда. - Я подумаю и может быть да же соглашусь, но сперва необходимо, что бы рабочий день закончился. - загадочно улыбнувшись сказала я. "Что же я делаю, у меня же муж" - подумала я- "ничего, он же меня любит и не заподозрит ни в чем, если я позвоню и предупрежу, что придется задержаться так как необходимо снять остатки товара в магазине". Я была сама не своя, что же со мной происходит? Я уже в мыслях была в объятиях Валерия. "Нет, необходимо взять себя в руки, ведь до конца рабочего дня еще 3 часа, а может он не сможет, вдруг его озадачат на работе и сегодня никакого кофе не будет?" Вечером я на всякий случай позвонила домой и предупредила мужа об опоздании. Рабочее время закончилось, а его все не было. Я стала собираться домой, уже не рассчитывая увидеть Валерия, как сзади от меня прозвучал знакомый мне голос: - Ты против "Мартини" не будешь? - Смотря какого? - А какое ты предпочитаешь? - "Бианко". - Тогда по пути купим. Мы вместе вышли из магазина и болтая о работе, как старые коллеги, пошли по направлению к автобусной остановке. Как ни странно, мы с Валерием жили не далеко друг от друга, в соседних районах, и меня это обрадовало, так как потом домой добираться будет недалеко. Недалеко от Валериного дома мы зашли супермаркет, где он купил бутылку мартини, коробку шоколадных конфет, фрукты и мне букет цветов. - Зачем ты купил цветы? - Мне хочется сделать тебе приятное. - Я думаю ты погорячился. Ведь я замужняя женщина. И как я понесу их домой? - Можешь сказать, что у шефа было хорошее настроение из-за удачной сделки и он всем женщинам подарил цветы! Однокомнатная квартира, куда мы пришли, была со вкусом обставлена, что меня приятно удивило. Мы прошли на кухню, где Валерий помыв фрукты, положил их в блюдо, поставил фужеры и включил легкую музыку, которая сразу же унесла нас в другой мир. Мы пили мартини и непринужденно разговаривали, и незаметно наш разговор перешёл на сексуальную тему, которая стала нас возбуждать. Второй фужер вина ударил мне в голову, в ногах появилась слабая дрожь, а трусики как днем стали очень быстро намокать. Музыка прекратилась, мы даже не заметили как пролетело полтора часа. Валерий встал и пошел в комнату что бы поставить снова чарующие музыкальные мелодии. Опять полилась музыка и я почувствовала как влажные губы прикоснулись к моей шее, а к правой груди прижалась его ладонь. Он целовал меня все страстнее и страстнее, а ладонь скользила от одной груди к другой, иногда опускаясь на живот. Я гладила его голову и была на краю блаженства. Валерий больше справляться с собой не мог. Он поднял меня со стула и прижал к себе. Его губы слились с моими в долгом страстном поцелуе. Его руки ласкали мою спину, ягодицы и попку, а потом переместились на груди. Расстегивая пуговицу за пуговицей он добрался до самого низа и распахнув блузку разорвал на мне бюстгальтер впившись жадным поцелуем в набухший сосок груди. Это повергло меня в неописуемый восторг, я просто не чувствовала под собой ног. Моя рука скользя по телу Валерия опустилась вниз и почувствовала под собой огромный, разрывающийся от возбуждения член, который стала гладить. Он был такого размера, что готов был разорвать брюки. Я расстегнула ширинку и осторожно пальчиками провела по высунувшейся из трусов головке члена. Он сладостно застонав и прикусив мой сосок, стал двигать тазом в направлении моей руки. Его рука так же стала опускаться с живота в низ, и чем ближе он приближался к заветной цели, я энергичнее водила ладонью уже по всему члену. Расстегнув пуговицу и молнию на моих брюках, его пальцы проникли под резинку трусиков, и ласково теребя волосики моего лобка стали проникать все ближе к манящему месту. Я немного раздвинула ножки, пропуская его пальчики глубже. Проникнув в глубь, его рука полностью стала мокрой от моих соков. По всему моему телу пробежала дрожь наслаждения. Он до колен спустил мои брюки, сразу же расстегнув и спустив свои, всем телом прижался ко мне. Я почувствовала как его огромный член прижался к моему животу, а потом стал медленно опускаться в низ. Наконец его орган достиг желанной цели. Только прикоснувшись к набухшим-раскрытым губкам, он без особых усилий проник в заветное лоно. Мы издали сладостный стон страсти и наслаждения. "Какой же он огромный, он заполняет меня всю" - подумала я еле стоя на ногах. Валерий взял меня на руки и отнес в комнату. Положив на огромных размеров кровать, он снял с меня брюки с трусиками, руками приподнял мои ноги и язычком стал вылизывать вытекающий мой нектар. Я извивалась как змея. Мне хотелось еще, еще и еще. - Перевернись и ляг на меня сверху! - приказал он. Я подчинилась. Он продолжал ласкать мою девочку язычком, а руками гладил мои ягодицы. Я взяла в руку его ствол, почувствовав всю его упругость, после чего мои влажные губки стали пускать его в ротик. Наши движения становились все страстнее. Я чувствовала, что он сейчас кончит мне в рот, но в этот момент он меня перевернул, положил на спину и сев на поджатые под себя колени, взяв меня за раздвинутые ноги возле попки, пододвинул меня к себе и ворвался в меня. Это был тот блаженный миг к которому мы так долго в прелюдиях приближались. Валерин член был огромен, он заполнял меня всю, плавно двигаясь взад и вперед. Его руки, с ягодиц, гладя мой живот, перешли на мои груди. Он стал пощипывать мои соски. Это было восхитительно. С каждым движением приближался желанный миг. - Да, да, да. Сильнее. Ещё. Глубже. - закричала я, и в этот миг все моё тело потряс такой сильный оргазм, что своими соками я залила все Валерины ноги, а он сильнее сжал мои груди. Его движения во всем стали быстрыми, соски он пощипывал уже сильнее, все его тело напряглось, и вдруг он с силой вошел в меня до конца, на миг замер, а потом он, как мне показалось, взорвался во мне. Его сперма уже заполнила меня всю, вытекая на его ноги, а он не мог остановиться продолжая кончать. Я чувствовала как сперма бьет по стенкам влагалища, как член уже плавает во мне, как Валера застыл с зажатыми в руках моими грудями, это все приблизило меня к такому сильному оргазму, что я ногтями впилась в Валерину грудь. Мы лежали рядом и не могли отдышаться. Сердце было готово выскочить из груди. - Мартини хочешь? - спросил он меня. - Немного позже. Так прошло некоторое время. - Мне ванной можно воспользоваться? - Конечно. Можно тебе спинку потереть? - Только спинку? Пойдем. - сказала я, увлекая его в ванную. Я стояла уперевшись руками о ванную. Теплый душ приятно бил по спине. Валерий немного вылил мне на спину геля для душа, после чего стал водить руками по всему моему телу. Как же это было восхитительно. Он опустил левую руку мне на попку, а потом намыленная рука соскользнула мне между ног. Его пальчики стали теребить мою "девочку", иногда поднимаясь и скользя по анусу. Меня это опять возбудило. Рука опять поднялась и стала гладить спину. Я отодвинула немного назад ноги и ощутила как в меня вошел, опять успевший набрать силу, член. На этот раз Валерий не спешил. Его член медленно-медленно входил в меня и так же выходил почти полностью. Он снова полил мою спину гелем и стал так же медленно водить руками. Одна рука опустилась мне на попку, и поглаживая ее иногда пальчик входил мне в дырочку. В это заветное место я раньше никого не пускала, но мне эти ласки понравились. Я стала приподнимать попку когда пальчик немного входил в меня. Валерий на это обратил внимание и пальчик стал входить все глубже и глубже. Вдруг член выскользнул из моей щелки, и Валера взяв его рукой, стал водить мне им по моим двум дырочкам. Иногда член входил во влагалище, но сразу же выскальзывал и двигался по направлению к попке. Там он упирался в мою маленькую дырочку, чуть-чуть проникал в нее и двигался обратно. С каждым движением, я ощущала проникновение этой большей штуки все глубже и глубже. Мне становилось больно. Я старалась уже не приближаться в сторону входящего в меня "мальчика" , а наоборот отодвинуться, но сильные руки цепко держали меня за бедра не давая выскользнуть. - Когда я войду полностью, больно будет первую секунду. Но ты должна расслабиться. - Может не надо? - Ты раньше в попку никому не давала? - Нет. - Не бойся, тебе это понравится. Но только обязательно расслабься и ты получишь незабываемые ощущения. Я поняла, что вырваться из цепких рук не удастся, да и к тому же мне хотелось это почувствовать. И я полностью ему отдалась. С каждым проникновением, член входил все глубже. Он не спешил сразу же глубоко в меня войти. Тупая ноющая боль в анусе, постепенно проходила. Я начала входить во вкус. Наши движения стали быстрыми. Валера ладонью с силой сжал мою грудь, и зарычав кончил мне в попку. Это было какое то новое чувство. Валерий отпустив меня и выскользнув членом из моей уже не маленькой дырочки, спустился на дно ванны. Я взяла душ и стала его обмывать. Домой я шла как в тумане, ныл анус. Время уже было 2 часа ночи. "Что же я скажу мужу, ведь так долго товар не пересчитывают. Главное, что бы не заметил, что я без лифчика?"- подумала я. Муж спал. Я как мышка разделась и легла к нему под одеяло. "Лишь бы он спал" - подумала я, как в это время его рука опустилась мне между ног, и пальчик вошел в меня. - Ты на меня силы оставила? - Конечно, мой любимый. - съехидничала я, раздвигая ноги и беря в руку еще не окрепший член мужа. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7352-tureckiy-voyazh.html В Турцию приехали. В первый же день познакомились с женщиной с дочкой такого же возраста, что и наша. Собственно дети и познакомились первыми, ну и конечно их мамаши тут же сцепились языками на почве детских болезней, проблем в садике и подобной хурмы. Оказалось, Люда с дочкой уже неделю были в Турции и должны были уезжать на день раньше, чем мы - на три недели у них путевки были. Молодая мамочка была хороша. Не принцесса и не фотомодель. Просто милашка. Всерьез подкоптившаяся под горячим солнцем. С ясными глазками. С упругими сиськами. С соблазнительными ножками. С попкой, с едва-едва наметившимся целлюлитом. Это супруга заметила. И мне доложила, когда я с Людкой флиртовать начал. В пределах приличий, конечно. Вот это для чего женщинам – недостатки других замечать? Вроде, типа, подружились… Сам-то ведь я и внимания не обратил… Эротические рассказы Admin Sat, 30 Jul 2011 15:58:05 +0400 С чувством юмора у Людки было, увы, не очень, но она очень прилежно смеялась всем моим шуткам. Вернее начинала хихикать, видя, что супруга хохочет. Да и вообще как-то исподволь стала изображать чуть ли не нашу служанку, хотя, как я понял, муж у нее крутой. Скорее по статусу это мы должны были бы танцевать нижний брейк перед барыней. Вообще на юге что-то ужасное творится с потенцией - все мужские фантазии, когда член стоит без передышек, дни, недели подряд - на юге почти реальны. Ну, почти-почти… К третьему дню я затрахал супругу так, что оказался в ее черном списке на пару дней… Обычно-то я все же как-то пытаюсь себя обуздать, но тогда пустил все на самотек. Сперма из ушей льется, а тут еще эта, Людка, - чужие сиськи, попка. п... тонкими плавками обрисовывается. И все время рядом. Все время на расстоянии – вытяни руку, и она наполнится либо упругой плотью, либо ощутит нежную шелковистость складочек. А уж кремом для загара когда мазал – потом бегом в воду, пока стояк кто не увидел. Через пару дней таких мучений, когда в послеобеденный отдых в очередной раз супруга не дала, я уже был готов броситься на любую страшилку. И ведь дочка ушмыгала к аниматорам. Трахайся – не хочу. Нет – «дай поспать… потерпи до завтра…» Обычно-то таких терминов супруга не употребляет. Сама горячая штучка, за ней не заржавеет. А тут который день все та же песня. Переборщил, б..., вначале. Дорвался по солнышку. А вечером втроем пошли на дискотеку (дети - на представлении). Супруга пошла к бару. Я за ней. Она в полоборта к танцующим, я прижимаюсь к ее бедру, обнимаю за талию. За нами никого. Бармен пока готовил коктейли, я ей в трусики руку засунул. Попку глажу, потом просунул дальше, в п... пытаюсь проникнуть. Супруга шипит: "Руку убери... Люди увидят... Маньяк"… А потом я оборачиваюсь - б..., Людка смотрит на это все - подошла неслышно сзади. Глаза расширившиеся, ротик раскрылся, грудки бурно вздымаются. Увидела, что я обернулся, засмущалась, покраснела так, что в нехилой полутьме было видно, что-то пролепетала и умотала за столик. Короче, в тот же вечер я снял номер в дальнем корпусе и на следующий день на пляж взял один магнитный ключ. Подождал, когда Людка подорвется нам всем за колой, пошел за ней. За локоток взял. Отвел в сторонку. Чую, ее трясет. То ли от желания, то ли от нервов. Когда девиц так колотит при твоем приближении, девиз один: «Куй железо, пока горячо». Засунул карточку ей в плавки и говорю с нажимом: «Сейчас пойдешь в корпус такой-то, номер такой-то. Примешь душ, ляжешь на кровать, ноги раздвинешь и будешь ждать меня в таком виде». Глазки опять распахиваются, губки кривятся. Ну, думаю, п..., сейчас либо расплачется и побежит супруге жаловаться, либо по морде получу. К моему облегчению пошла в сторону наших лежаков. Осторожно переступая. Словно в плавках гадюка, а не карта. Да и я понервничал – хлопнул пойло, которое там ромом называется. Первый раз в жизни. Гадостная жидкость прочистила мозги, и я почти спокойно наблюдал, как Людка что-то говорит супруге, дочке, а потом, кидая на меня взгляды, полные ужаса и паники, направляется в сторону отеля. Через 15 минут я за ней. Вхожу – лежит, послушная. Ножки раздвинуты, как и положено. п... полностью голенькая, нижние губки темные, уже чуть раскрылись. Ждут, значит, меня. Замечаю ее глаза. По 100 рублей. Губу закусила. Сама, похоже, в шоке от себя и своего поведения. Раздеваться мне почти не пришлось. Что там: шорты, да плавки стянуть. Сланцы в угол сбросить. Людка загипнотизировано смотрит на вставшего Малыша. Пугаться вроде особенно нечего. Разве только того, что покорно лежит, раздвинув ножки, ожидая, когда эта твердая штука в нее вонзится. Ну, и не стал я ее разочаровывать. Плюхнулся на нее. Вдавил в постель так, что запищала. Ткнулся пару раз в п.... И попал. Никому даже руками не пришлось направлять. А мокрющая!.. Немного широковата, правда, но в условиях спермотоксикоза – самое то. Хоть нет риска кончить в первое мгновение. Людка сразу всеми конечностями меня опутала. Прижалась уютными сиськами. В рот впилась… И кончила. Застонала, задышала сдавленно, вжимаясь носом между шеей и плечом. Типа, что ли, чтобы в коридорах не услышали? Мое самолюбие мгновенно взлетело на недосягаемую высоту. Ну, а хрен ли – едва воткнул, а женщина уже сжимает тебя, как питон. Меленько вздрагивая. Ну, ладно, девочка, ты уже готова, теперь я и о себе должен подумать. Начинаю в ней двигаться, насколько позволяли крепкие объятия. Людка замерла. Что, доперло, что тебя трахает посторонний мужик? Поздно, однако. Теперь придется внимать моим движениям внутри. Людка постепенно расслабляется. Чуть отпускает. Позволяет засаживать со всей дури. Чтоб яйца шлепали о попку, а п... влажно хлюпала. Привстаю на руках. Смотрю на прекрасное лицо. Разве может быть лицо женщины другим, когда ее имеют? Не стонет, не кричит, но отдается со всем прилежанием. Ставлю кулаки на груди. Их сплющивает. Большими пальцами одновременно зажимаю соски и сдавливаю в порыве безумного наслаждения. Девчонка чуть морщиться, но терпит. Я уже провоцирую – сжимаю все сильнее. Кусает губку, но все так же подталкивает пятками меня в зад. Я выкручиваю соски. Тяну их, едва не отрываю. Даже не пищит. Даже сама пытается насадится на член поглубже. И тут я понимаю, что могу делать с ней все, что захочу. Приказываю принять сперму в рот. Людка покорно принимается сосать, когда я переворачиваюсь. И глотает, как миленькая, когда я разряжаюсь ей прямо в рот. А потом возникает всеобщая неловкость. У нее-то – понятно – отдалась по первому требованию, без комплиментов и без сантиментов. Кончила опять же, едва мужику стоило на нее взобраться. «Секс на первом свидании» - это талант. Дано не каждой, чтоб и удовольствие получить, и шлюхой себя не почувствовать. И главное ею не стать. Мизерный процент женщин, готовых дать при первой встрече, способны оставить хоть какое-то впечатление. Большинство – так… продвинутый онанизм. Память о них выражается краткой строчкой в разговорах с друзьями – «Трахнул какую-то б... вчера…». А вот так, чтобы мужчина запомнил краткую встречу на всю жизнь, хранил образ случайной партнерши годами – вот тут-то и нужен талант «секса на первом свидании». И дело не в том, как ты ее трахнул, и как она отсосала, а как обычно – в харизме. Так, о чем то я? Ах да, всеобщая неловкость… А я-то чего засмурнел? Выдавливаю из себя по капле раба. Ну, в смысле ботаника. В каком-то заднем мозгу возникает мысль, что, судя по всему, я могу делать с этой девчонкой все что захочу. Скоро эта мысль заполняет весь мозг. Поэтому жестко пресекаю робкую попытку прикрыться простыней: -Я тебе разрешал? Людка испуганно вздрагивает, глазки распахивает, бровки домиком делает. Но простыня остается прикрывать только часть загорелого живота. Я закуриваю, ложусь рядом и, с наслаждением затягиваясь, приказываю: -Соси! Безапелляционный тон и сам приказ ее вдруг преображают. Ее грудь начинает бурно вздыматься, ротик раскрывается, глазки заволакиваются бездумной пеленой. Людка торопливо устраивается между моих ног. Как я понимаю, она женщина – негромкая, но в тишине номера я отчетливо слышу стон, едва ее губы сомкнулись на пока еще вялом Малыше. Заведенность женщины и то, с какой покорностью она готова ублажать меня всеми способами, заводит и меня. Блаженствую. Наслаждаюсь. Я покуриваю, а симпатичная женщина отсасывает со всем прилежанием. Может быть, однообразно и не слишком изыскано. Но с каким азартом… Но с каким желанием… Но сам факт, что я, как какой-нибудь падишах, могу позволить себе наслаждаться ртом наложницы, совершенно не думая о ее желаниях… Возбудился, короче, не на шутку. Уже готов зарычать, завалить, ворваться… Но имидж!.. Не положено мне на нее набрасываться. Сама, девочка моя, сама! Нет вначале, насаживаю за волосы на член. Чтобы закашлялась, чтобы поперхнулась… Но терпит! В виде поощрения соизволяю ухватить Людку за челку: -В глаза смотри! Хочешь член в себя? Краснеет! Шепчет непослушными губами, набухшими и порозовевшими от усиленной работы: -Хочу… -Можешь поскакать, - разрешаю я. Я кум – королю и сват- министру. Преспокойно лежу, позволяя девчонке самой насаживаться на член. Только иногда, когда хочу еще поддать жару, хватаю ее за соски и задаю беспощадный ритм. Сам поддаю бедрами вверх, когда ее п... с размаху насаживается. Не до имиджа здесь. Хочется засадить так, чтобы проткнуть ей все там. Чтобы почувствовала твердый член на всю длину, по самые яйца. И Людка кончает. Снова утыкается носом в мою шею. Снова ее округлости мягко сплющиваются о мою грудь. Тихонечко скулит. Ее тело совершенно очаровательно вздрагивает на члене. Постепенно толчки становятся реже и слабее. -Сливать буду в ротик. Всегда. – разъясняю я девчонке ее нынешний социальный статус. И она покорно слезает с члена, чтобы приникнуть к нему ртом. -Губы колечком! – приказываю я и берусь пятерней за волосы. Трахаю ее в рот. Руковожу процессом, дергая за пышные волосы. Командуя: -Плотнее! Языком надави! Разряжаюсь в услужливый ротик. Заталкиваю сокращающийся член в самое горло. Людка закашливается до слез, но с раболепием старается не пролить ни капли. Потом она робко ложится на меня, целуя мою грудь, соски. Щекотно, б...! Я какое-то время глажу ее по волосам, неся всякую хурму про то, какая она сладкая, как она была великолепна… И все такое… -Принесешь вечером сюда все свои купальники. -Зачем? – поднимает голову Людка. -Не положено тебе знать, - щелкаю я ее по носику… http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7310-posledniy-den-otpuska.html Так получилось, что отпуск пришлось догуливать одной, так как мужа вызвали на работу. Что б ни терять дни отдыха попусту, решила ездить с утра на пляж, вдоволь погреться и накупаться. Муж отвозил меня туда утром по дороге на работу, а днем забирал меня и мы вместе ехали домой на обед. Пару дней так и было, а вот на третий, что-то мне так надоело, что решила уехать раньше домой, не дожидаясь, когда за мной заедут. А уже дома позвонить мужу и сказать, что бы не заезжал. Так и сделала. Подхожу к дому, и вижу у подъезда стоит наша машина. Так…интересно… В голову сразу полезли коварные мысли….Значит он, зная, что я жарюсь на солнышке, притащил домой любовницу и сейчас спокойненько кувыркаются с ней в постели. И я так хорошо себе все это представила… Эротические рассказы Admin Thu, 21 Jul 2011 12:03:48 +0400 Ноги у меня задрожали, сердце бешено колотится в груди, адреналин зашкалил. Ревность и желание увидеть, как мой муж трахается с другой женщиной боролись между собой. Любопытство все же взяло верх. Интересно, он это делает так же, как и со мной? Или другая женщина диктует свои условия и делает что-то не так, как я. А может она лучше и мне есть, чему поучится? Господи, как я возбудилась от одних только мыслей. Подхожу к квартире, осторожно открываю входную дверь…Да, я оказалась права – он не один. В коридоре стоят женские босоножки, на тумбочке чужая сумочка, а из комнаты раздаются музыка и весьма не двусмысленные звуки. Сердце готово выскочить наружу - так оно бьется. А в трусах уже стало мокро. Черт! Как же я хочу на это посмотреть! Только бы не спугнуть! В коридоре висит зеркало в которое видно кусок комнаты. Пристраиваюсь, так, чтоб лучше было все видно. Он был еще в трусах, а она уже полностью раздета. Значит, я приехала к самому началу! Фигура у нее что надо! Аккуратная упругая попка, тонкая талия и небольшая грудь. Она стояла, широко раздвинув ноги, а он перед ней на коленях и лизал ей клитор. Уж я то знаю, как он умеет это делать! Рука сама полезла в трусы… Муж встал, она сняла с него остатки одежды. Он решительно наклонил ее голову к своему члену. Ну что ж, пока ничего нового я не увидела, но все это жутко возбуждает. Не долго думая сняла трусы, расстегнула пляжный халатик. И вовсю стала ласкать себя, не забывая поглядывать на «соседей». Муж наклонил ее так, что бы она стояла на прямых ногах, а голова была внизу. Ее попа торчала вверх, призывно маня к себе. Хорошо, что муж стоял ко мне спиной, и я могла не боятся, что он увидит меня в зеркале. Они оба были уже на взводе. Ее губы были влажными и раскрытыми. Она призывно стала вилять попой. Моего мужа не надо было долго уговаривать, он с наслаждением вогнал свой инструмент в ее лоно. Под его бешенный ритм, я загнала четыре пальца себе во внутрь и пыталась отыскать там эту чертову точку «J»! Любовница моего мужа стонала и повизгивала. Мне же приходилось сдерживать свой стон. Интересно, а в попу он ей засадит? Или она не дает? И вот они уже сменили позу. Муж сел на диван, а она устроилась на нем сверху, спиной к нему. Мне было хорошо видно ее колыхающуюся грудь и то, как она до самого конца насаживается на него. Ее глаза были закрыты от наслаждения, а рот приоткрыт. И мне вдруг безумно захотелось слиться с ней в поцелуе, помять ее грудь, почувствовать запах секса, исходящий от них. Мой халат уже давно валялся на полу рядом с бельем. Возбуждение зашкаливало, так что нормально соображать я уже не могла. На трясущихся ногах, захожу к ним в комнату. Я поймала удивленный взгляд мужа. И было чему удивляться: голая жена, видя измену мужа, улыбается, делает знак продолжать и сама начинает ласкать и целовать любовницу. Девушка на мгновение испугалась, но потом включилась в эту игру. Тем более, что ей в принципе, пофиг на наши с мужем отношения. А я, наконец-то, дала волю своей фантазии, по поводу секса втроем! Муж сначала офигел, но решил, что лучше пусть его насилую две голодные женщины, чем одна разъяренная жена. Девочка его была просто чудо. Чувствовалось, что она имела опыт таких отношений, и стала негласно руководить процессом. Это был трах без перерыва. Какие позы мы только не принимали! Особенно мне понравилось когда я лежала на ней, лицом друг к другу, а он вставлял нам по очереди. Ритм передавался всем. Она в этой позе и кончила первой. Вылезла из под меня, села передохнуть на кресло. Но я то еще не кончила! Мой милый поставил меня на колени и стал вводить свой член мне в зад. Я стонала и извивалась, насаживаясь все дальше и дальше. Девчонка не выдержала и нырнула под меня, стала лизать мой клитор. Вот это был класс! Я такого секса еще никогда не имела! Я кончала минут пять, не стесняясь орать при этом во всю силу. - Я тоже хочу в зад – сказала любовница и подставила свою попку. - Нет уж, - возразил муж.- Дай мне отдохнуть немного, поэтому садись на него сверху сама. Он сел на кресло, она стала насаживаться задом на его торчащий член. Вот это зрелище. Смотреть на то, как твой муж трахает другую – это ужасно возбуждает, ревность уходит на задний план. И вот я уже не утерпела и целовала их обоих, пытаясь, как-то вклинится в процесс. Но тут уже не выдержал мой муж и кончил ей на спину. Мы втроем порядком уже устали. Я принесла из холодильника холодной минералки. - Ну, что? Разбежались?- спросил муж. - Нет, - решительно сказала я. – Вы мне еще должны. Они непонимающе переглянулись между собой. - Вы сейчас оба доведете меня до оргазма еще раз. Пойдем на кровать. Я встала, и первая пошла в спальню. -Я хочу, что б она оттрахала меня своей рукой, а ты будешь ей помогать. Пока она смазывала свою ладошку смазкой, он ласкал меня своим язычком. Я чувствовала себя Клеопатрой в окружении рабов. И вот она начала…Сначала три пальца, затем четыре…Я извивалась и стонала, испытывая наслаждение. Мой милый решил не терять времени и вставил ей уже, снова стоящий, инструмент. От этого она стала еще активнее проталкивать свою ладонь мне в лоно. Я почувствовала как ее ладонь полностью проскочила в меня. Ее шаловливые пальчики стали исследовать все мои потайные уголки и точечки. От получаемого наслаждения у меня потемнело в глазах. Волна подступающего оргазма уже зарождалась на кончике клитора. Она ускорила ритм и оргазм накрыл меня девятым валом. По-моему она кончила вместе со мной. В изнеможении все трое повалились на диван. ….Это все пронеслось у меня в голове, пока я поднималась на свой этаж. Дрожащей рукой открываю дверь…Мой муж сидит, скрючившись от боли в животе, на табуретке и пытается найти в аптечке нужное лекарство. Невольно, начинаю хохотать. -Чего ржешь, лучше б помогла найти лекарство! –обиделся он. Вот теперь и не знаю, чего я хочу больше. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7309-poezdka-domoy.html Погрузили вещи в багажное отделение и пошли усаживаться по местам. Дорога предстояла недлинная, но утомительная – четыре часа по ровной трассе и по степным ухабам. Я уже настроился на сон с частыми прерываниями. К тому же стояла сильная жара, а автобусный кондиционер справлялся с ней с огромным трудом. Проходя мимо остальных пассажиров, я видел, как они усаживаются удобнее и готовятся к длительному дрёму. Моё место было в самом конце автобуса, и я направлялся туда уже после всех усевшихся попутчиков. Кресла в автобусе своими высокими спинками закрывали пассажиров друг от друга. Я закончил движение между рядов кресел и оказался на своём месте. Рядом со мной, у окна, уже сидела миловидная девчушка азиатской внешности с упитанными бёдрами и грудью. Она посмотрела на меня, когда я усаживался, и снова повернулась к окну. Эротические рассказы Admin Thu, 21 Jul 2011 12:02:57 +0400 Люблю миловидных девушек с азиатской внешностью. Они всегда похожи на тот торт, который я ещё не пробовал – с изысканным кремом и шикарным бисквитом, не то, что все остальные торты, из приевшихся вафельных коржей и смазанные одинаковым повидлом или шоколадным кремом с тёртой крошкой. Сравнение не совсем отражает мою мысль, но даёт понять, что обыденное чаще всего выглядит никак по сравнению с какой-нибудь эдакой экстравагантной новинкой. Итак, слева от меня сидела милая азиаточка, на грудь которой, я косо поглядывал. Справа, на площадке без кресел – стояли большие коробки стянутые ремнями. Автобус выехал за город, разогнался по трассе и все под шум кондиционера и мотора задремали. Моя азиатка с самого начала сидела в миниатюрных наушниках с MP3-плеером и, закрыв глаза, слушала музыку. Я откинул голову назад и закрыл глаза. Когда я открыл глаза и осмотрелся – мы выезжали из леса, трасса заканчивалась. Моя соседка сидела откинув голову назад – набок. У неё по-прежнему играла какая-то музыка в наушниках, но, кажется, она дремала. От пекущего через стекло солнца ей стало жарко, и она до моего пробуждения расстегнула несколько верхних пуговиц клетчатой рубашки. Рубашка, распахнутая вверху, обнажила моему взгляду бежевый лифчик и большие груди, лежащие в нём. Левый сосок своим краем выбрался наружу и показал мне свой коричнево-красный окрас. Рубашка на бёдрах азиатки лежала поверх джинсовой короткой юбки. Из юбки красовались упитанные ляжки, на которые я с наслаждением глазел. В голове проскакивали самые невероятные мысли от осмотра девушки, что мгновенно отражалось на состоянии моего члена – он тут же напрягался и поднимался под одеждой. Я очень хотел, чтобы у девушки между ног было всё побрито, хотя... с какой стати я так хотел – я ведь даже не мог узнать, как там на самом деле. Я лишь мог гадать и мечтать. Но, я думал, что у неё между ног густые волосы, а я бы хотел, чтобы их не было, чтобы всё было бритым. Вот хотел и всё... без оснований на что либо. Другим моим желанием было увидеть грудь в более открытом виде – с обнажившимся соском. На это уже могли быть основания – девушка положила начало таким фантазиям, расстегнув и обнажив свои прелести. Я даже, прикрыв глаза, иногда подсматривая на девушку, начал фантазировать, как я трогаю её неожиданно или нечаянно, а она смущённо одёргивается от меня. Чем дальше я начинал фантазировать, тем больше погружался в дремоту, и, в конце – концов, ушёл в сон. Разбудила нас всех тряска. Автобус выехал с трассы на степную дорогу и начались кочки. Моя соседка, немного сползшая книзу во время сна, села повыше, отдёрнула край бардовой шторки, спасавшей нас от знойного солнца. Мы оба выглянули за окно и убедились, что дальше будет степь и постоянная качка. Девушка прикрыла шторку, и на мой удивлённо-вопросительный взгляд показала взглядом, что да, мол, дальше будет не рай. Мне стало весело, что она отреагировала на меня. Я захотел пообщаться с ней, но она откинула голову назад на кресло и прикрыла глаза. Музыка по-прежнему играла в её наушниках. Я, с сожалением, заглянул к ней в лифчик, и, не увидев случайно обнажённого соска, совсем расстроился. Девушка, возможно случайно, а возможно, догадавшись о моих взглядах, подняла ладони и начала закрывать область декольте и грудь. Я метнул свои ладони к ней, остановив. Понял, о том, какой совершил поступок, только после. Сначала взял её ладони и убрал от груди. Моя попутчица удивлённо открыла глаза и вопросительно посмотрела на меня. Я показал глазами на грудь и сделал просящий взгляд. Отвёл её руки вниз, расправил одежду на груди так, как это было минуту назад, и поджал губы, делая умоляющий вид. Девушка показала всем своим лицом, что очень удивлена, да и с какой стати, я тут командую? Я с умоляющим видом просил взглядом, а чтобы она обрела уверенность в моих просьбах, пальцами, которые всё ещё держались за край её клетчатой рубашки, стал выводить на её коже сердечки и круги. Девушка в замешательстве не реагировала, а лишь повторно повела бровями, выражая своё удивление. Я водил пальцами по её коже, обрёл наглость и стал рисовать сердечки кончиками пальцев прямо на её грудях. Меня всё сильнее настигало возбуждение. Я бы уже не остановился, если бы девушка захотела остановить меня. Но она не захотела. Она продолжала смотреть на мои пальцы, и лицо её уже стало принимать вид не удивления, а растерянности. Мои пальцы объединились, и вскоре я гладил грудь ладонью, а потом и вовсе сунул ладонь в лифчик, туда, где был сосок. Сосок крепко набух и затвердел от возбуждения, даже не смотря на жару. Девушка выглядела нелепо. Она была возбуждена и растеряна. Да я и сам, наверное, выглядел по-идиотски. Но нас ни кто не видел, и не мог увидеть, поэтому мы и не задумывались о посторонних. Я вытащил одну грудь из лифчика и, помассировав, взялся за другую. Вытащил и другую. Повернулся поудобнее и обеими ладонями массировал её груди. Моя азиаточка сидела с растерянным видом. Продолжая слушать музыку, она смотрела на мои ладони, её лицо выражало пустоту и отрешённость. Глаза её наполнились умилением, и смотрели сквозь всё вокруг. А я, осторожно, чтобы не спугнуть, спустил рубашку с плеч и лямки от лифчика. Расстегнул рубашку, оголяя грудь и массируя её, и вместе с лифчиком снял до живота. У моей спутницы грудь оказалась, в самом деле, очень большая и упругая. Я теребил соски, гладил груди, но, наконец, наклонился и стал сосать соски губами и покусывать. Девушка после этого закрыла глаза и отдалась на мою волю. Долго я сосал её соски и облизывал груди, целовал шею, плечи, дошёл до ушка, и до щёчки. Массируя ладонями груди и теребя соски, я от ушка поцелуями перебрался на её возбуждённо-приоткрытый ротик. Моя соседка поддалась и принялась целоваться со мной. После этого было всё просто. Я снял её рубашку полностью и лифчик за ней следом. Гладил её тело и груди, и целовал то в губы, то в шею и ушко. Девушка возбуждённо дышала. Приятный сюрприз ждал меня под юбкой. Сунув руку между ног, под юбкой я обнаружил стринги, которые легко отодвинул пальцами. Девушка не успела понять, что произошло, как я уже вовсю дрочил её клитор и сжатые пальцами половые губы. Волос не было, как я и мечтал. После того, как я снял с девушки юбку со стрингами, фактически, с её помощью, и она осталась голая, то она сразу подняла левую ногу на кресло, и раздвинула колени. Я дрочил её мягкие места неустанно, а она тяжело дышала и периодично вздрагивала. Это было приятное зрелище. Я спустил до колен свои брюки с трусами и подал девушке в руку член. Она резко его схватила и стала дрочить. Потом опустила ногу вниз, наклонилась и, схватив член губами, стала сосать и дрочить рукой. Мне пришлось протянуть свободную левую руку за спиной девушки, раздвинуть её широкие ягодицы и протолкнуть пальцы на клитор, чтобы дрочить. Она от этого замерла на пару секунд, но потом продолжила начатое. Я кончал с невероятной силой. Я даже хотел кричать от удовольствия или стонать, но обычно я этого не делаю, а тут и нельзя было, поэтому сдерживался. Голову девушки держать руками не пришлось – она не убрала рот, когда выстрелила струя спермы. Собирая всё ртом и глотая, она додрочила до конца. Я был благодарен ей за такое поведение. Когда уже было всё окончено, я отстранил девушку. Она подняла лицо и быстро ухватила меня для поцелуя. Мы поцеловались. Возможно, так девушка выразила своё отношение к моей сперме и ко мне. Раз она сосала и глотала, я не должен брезговать её после этого. А я и не брезговал – она была очаровательной попутчицей! Зато она кончала в поцелуе со мной. Мне было тяжеловато тянуть руки за её спиной и спереди её живота, обхватив и дроча с двух сторон. А девушка не отрывалась от поцелуя. Её язычок работал как пропеллер. И она кончила, дыша и стоная в мой рот. Это мне очень понравилось. Кончила моя соседка хорошо, долго тёрлась об меня, и я не отпускал её, понимая, что ей хочется ещё. Только через долгое время она устала и уселась на своё место. В таком виде мы продолжали ехать почти до конца. Её наушники болтались у окна рядом с одеждой, мой член она медленно дрочила, двигая рукой вверх-вниз. Я тоже поглаживал её между ноги и по всем мягким прелестям. После выезда на трассу нам оставалось ехать минут двадцать. Девушка будто с цепи сорвалась. Ухватила мой член ртом и стала снова его дрочить и сосать. Я не ожидал ничего подобного, быстро возбудился и снова кончил, наполнив рот девушки новым потоком спермы. Как только моя азиатка проглотила сперму, она сразу пересела. Закинула мне на плечи ноги, подставляя свою промежность, и плечами легла на кресло. Прикусила нижнюю губу и смотрела на меня, не проронив ни слова. Я подложил под её попку левую ногу, закинув её на кресло, и быстро стал сосать клитор и дрочить его языком. Девушка кончила, чуть не придушив меня мощными ляжками. Мы с ней оделись, не мешая друг другу, потом она вставила в уши наушники и уселась смотреть в окно. Мои попытки заговорить она отклоняла, и больше на контакт не шла. После высадки из автобуса, она взяла чемодан, поймала такси, и помахав мне ручкой, уехала, так и не дав шанса на большее. Я даже не спросил, как её зовут и не услышал её голоса. Или я такой, или так и должно было быть?.. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7308-noch-nakanune-svadby.html Перед самой свадьбой мне довелось ночевать в доме у родителей невесты. Вечером было пышное застолье в тесном кругу, и я был основательно пьян. За столом мне всё время строила глазки младшая сестрёнка моей невесты, Лидочка. Худенькая, не в моём вкусе, но с аппетитными грудками, едва скрывающимися за тонкой тканью белой блузки. Конечно, это было смешно, но всё же приятно. Я понимал, что это игра, наивная детская игра… Но ведь мужчине всегда приятно женское внимание, даже если оно такое наивное и трогательное. Одним словом, я почти не обращал внимания на томные взгляды симпатичной девчушки и всецело был занят своей невестой Риммой. Эротические рассказы Admin Thu, 21 Jul 2011 12:02:01 +0400 Ночью меня уложили спать в комнате родителей – будущих тестя и тёщи. Тесть немедленно захрапел, как тридцать три богатыря, тёща ему не уступала.Ну и ночка, - думал я, ворочаясь с боку на бок и тщетно стараясь уснуть. Но потихоньку всё же хмель и усталость взяли своё – и я задремал… Проснулся я от того, что под одеяло ко мне кто-то быстро нырнул. Несмотря на своё, мягко говоря, не очень трезвое состояние, я моментально понял, что произошло. Девиц уложили спать в комнате старшей сестры, а ночью младшенькая, Лидочка, встав «попить водички», по привычке вернулась в комнату родителей, в свою «законную» постель. Она, конечно, тоже мгновенно поняла свою ошибку и вначале даже дёрнулась, чтобы уйти, но потом почему-то передумала. Так мы и лежали некоторое время, затаив дыхание и прислушиваясь к мерному похрапыванию родителей. Ну, подумайте сами, что мне было делать? Возмутиться и выпихнуть девицу? А вдруг проснётся кто-то? Опозорить её? Жалко… В общем, пока я лежал и раздумывал, как поступить, Лидочка выгнула спинку и прижалась ко мне попкой. Движение было довольно соблазнительное, и мой «петушок» немедленно среагировал, потянувшись к ней своей любопытной головкой. На девушке была только почти невесомая тончайшая рубашечка, типа туники, и её жар стал передаваться мне. Хмель слетел мгновенно. Я лихорадочно пытался удержаться от грешных мыслей, но, сами знаете, - когда думать начинает нижняя голова – верхняя отключается. Рука сама потянулась и погладила нежную кожу бедра, пробираясь под рубашкой всё выше и выше. Всё. Думать я перестал, каюсь. Кожа Лидочки была гладкая, шёлковая, очень приятная на ощупь. Она подрагивала под моей ладонью и, казалось, вслушивалась в каждое движение. Пальцы мои добрались до нежных девичьих сосочков – и я ощутил, как они заострились и стали почти каменными от моих ласк. Я шумно выдохнул и перепугался: вдруг проснётся кто-то из родителей?! Но в комнате по-прежнему стоял мерный храп. Дыхание девушки становилось всё более прерывистым по мере того, как обе мои руки пробирались в самые заповедные местечки нежного податливого тела. Я осторожно подул в её затылок. Кожа Лидочки покрылась пупырышками. Член мой готов был выпрыгнуть из трусов, аки лев, и наброситься на пылающее беззащитное тельце, но я решил во что бы то ни стало сдержаться и заставить её саму перейти к решительным действиям. Я нежно поцеловал её за ушком. Лидочка вся изогнулась и подалась ко мне, протянув тонкие руки к моим бёдрам. Хоть ногтей острых нет, - предусмотрительно мелькнула в голове мысль, - не оцарапает. Но она, кажется, и не собиралась царапаться. Только прижималась ко мне всё плотнее и тёрлась попкой о мои трусы. Ну, что было делать? Я приспустил их, выпростав наружу своего мальчика. Лидочка, казалось, на доли секунды пришла в замешательство, а потом мягко и нежно заскользила попкой по влажной от выделившейся смазки головке члена. Я ловко нырнул пенисом ей между ножек и почувствовал, что она вся мокрая от вожделения. Чуть приподняв её за бёдра, я слегка насадил её на член, почувствовав, как упруго разошлись в стороны губы её влагалища. Лидочка напряглась и замерла. Желая помочь ей, я завёл руку ей между ног и, нащупав маленький бугорок клитора, стал нежно скользить по нему пальцами. Лидочка очень тихо застонала. Боясь, что она разбудит кого-то из родителей, я второй рукой зажал ей рот - несильно, но уверенно, - так, чтобы она опомнилась и поняла, что громко ничего делать нельзя. Ей это почему-то понравилось. Она, прижав мою руку к своему лицу, второй рукой направила член глубже во влагалище. Больше я сдерживаться не мог – и дослал головку на всю глубину, какую только позволяло её неразработанное лоно. Конечно, сравнивать было нельзя: у Риммы во влагалище мой член ходил свободно, быстро и легко, - здесь же продвигался туго и медленно. Но наслаждение от этого было просто непередаваемым! Я прижал руку к животу Лидочки и почти чувствовал ладонью биение моего члена внутри этого хрупкого тела! Она же, совершенно обалдев от новых ощущений, прижимала обеими руками мою вторую ладонь к своему лицу и сдавленно мычала. Свободная рука моя двигалась то к клитору, то вновь к соскам, гладила, успокаивая, ласкала, возбуждала девушку. И вдруг я почувствовал, что она невольно ускоряет движения. Я слегка закусил сзади её шейку, как кот, который удерживает кошечку – и плавно поплыл навстречу её оргазму. Мне казалось, что, когда она кончит, я буду всё ещё наготове продолжить, но получилось иначе: мы кончили вместе. Она стала так бешено скакать на моём члене, что я не выдержал – и выстрелил спермой, едва успев выскользнуть из неё в последнее мгновение. Так что выстрел мой пришёлся между её прекрасных ножек… Вот так я, накануне собственной свадьбы, трахнул сестру своей невесты - свою будущую золовку, свояченицу или как там их называют, всё время путаю. Трахнул – и ни разу не пожалел об том. Лидочка не только никому ничего не разболтала, но и ко мне больше не приставала. Сейчас она замужем, уехала с мужем далеко и живёт, видимо, счастливо. Но иногда я вспоминаю эту ночь накануне свадьбы – и в душе становится тепло… http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7043-anyutiny-glazki.html Нюрка изгибалась как кошка и дергала бедрами в такт движениям Антона. Она буквально насаживала себя на его член так, будто ей не хватало его длины. Оба участника сего действа покрылись испариной. Отчасти оттого, что они находились в бане, отчасти оттого, что занимались сексом уже долго. Нюрка выскользнула из-под партнера, свалила его на спину и нависла сверху, касаясь его груди своими длинными волосами. Улыбнувшись, она кивнула головой в сторону своей попки и слегка провела языком по верхней губе. Антон согласно кивнул. Она развернулась так, что её влажное лоно оказалось как раз напротив его губ, а сама откинула волосы назад и захватила губами член. Антон придвинул к себе её бедра и, не торопясь, принялся языком щекотать её клитор, набухший от возбуждения. Анютка тоже никуда не спешила, и плавно и аккуратно посасывала головку, буквально самыми кончиками губ. Но её возбуждение было настолько сильным, что когда Антон слегка нажимал языком на клитор, она мгновенно забывала о своих обязанностях и начинала извиваться, громко и сладко постанывая. Тогда Антон шлепал её по попке, и тогда она, нарочито недовольно мыча, принималась работать губками. Когда она почувствовала, что может кончить еще раз, то просунула руку себе между ног, мягко отстранила назойливый язычок и довершила дело пальцем. Антон помог ей, мягко массируя соски руками. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 14:56:22 +0300 Однако теперь пришла и его очередь. Анюта обхватила член двумя пальцами и направила себе в рот. Слегка помогая себе рукой, она начала сильно и быстро облизывать и обсасывать головку, двигая головой вперед-назад. И, видимо, быстро довела бы Антона до оргазма, но вид раскачивающихся бедер и теплой влажной промежности не давал тому покоя. Он выскочил из-под Анюты, оставив её в прежнем положении, встал сзади на колени, и направил свой член ей в лоно. Войдя в неё на максимальную глубину, он стал совершать движения. После тридцати секунд таких движений, она снова кончила, а затем кончил и он, повалив её на лавку и свалившись сверху. Они лежали так около минуты, отдыхая и выравнивая дыхание, а потом Анюта заворчала: «Ну, всё. Слазь, а то сейчас раздавишь». Антон откинулся на левый бок, дотянулся до сигарет, закурил и самодовольно заявил: «Ну что? Может, еще и в парилке займемся?». Анна взглянула на Антона – его член все еще сохранял эрекцию. Она жеманно закатила глаза, окунула палец в губы и принялась массировать сосок. Тот быстро отвердел и принял очень соблазнительный вид. Вторую руку она просунула себе между ног, смочила палец там и принялась за вторую грудь. Антон глядел на все это и чувствовал, как заныл от напряжения его член. Нет. Всё. На большее он не способен. По крайней мере, пока. Ну, можно отдохнуть немного, а там глядишь и силы вернутся. «Ань, ты как хочешь, а мне нужна передышка». Аня в ответ закусила нижнюю губку и стала хлопать ресницами. Антон усмехнулся, встал и пошел в душ. Проведя там пару минут, он вышел, вытираясь новым махровым полотенцем. Анюта сидела, обхватив колени руками. Эта поза была явно рассчитана на внимание Антона. Она подчеркивала её упругие ягодицы, аккуратную талию. Да и к тому же между ног открывалось очень неплохое зрелище. «Ух, чертовка!», - пронеслось в голове у Антона, а вслух он произнес: «Ань, я пойду, туалет поищу». Выйдя из бани на улицу в брюках и дубленке, одетой на голое тело, Антон отметил, что на улице достаточно морозно, но безветренно. Снег падал медленно, большими мягкими снежинками. Вспомнилось, как в детстве, именно в такую погоду, он с друзьями катал большие снежные шары. Лепили снежных баб, строили крепости, играли в снежки. Черт возьми! Как же все-таки здорово, что они выбрались на Новый Год в эту глушь! Никаких пробок, никакой суеты. Вокруг снег, тишина и покой. Однако, где-то должен быть и туалет. Туалет, как традиционно и полагалось, был один на всю турбазу, и находился на улице, метрах в ста от бани, визуально ничем не отличаясь от навесов с дровами или трансформаторной будки. Ночью особенно. Пока Антон его нашел, прошло минут десять, и на телефон успел дозвониться Павлик, друг детства. Проорал в трубку, что-то про Новый Год и счастье. Позвонила и Анюта, поинтересовалась, как идет процесс. Бросив в ответ раздраженное «никак», Антон сбросил звонок и побежал к туалету, который к счастью был обнаружен. Добежав кое-как до туалета, Антон стремительно стянул брюки, навис над очком и стал испражняться. Сухие деревянные стены гулко отзывались на каждый приступ метеоризма исходящий из недр Антона. Глаза Антона шарили вокруг в поисках туалетной бумаги. Её, естественно, не было. Было бы лето, можно было бы рассчитывать на какой-нибудь лопушок, или что-то вроде. Но январь не оставлял шансов. На улице не было ничего, кроме снега. Благостное настроение, вызванное долгожданным облегчением, сменилось растерянностью. Показываться на глаза любимой с грязными ягодицами и запачканными брюками ему совсем не хотелось. Можно, конечно, снять брюки и добежать до бани, а там вымыться, но придется бежать голым по морозу. Можно попробовать использовать снег. ДА! Точно, снег! Антон на корточках, со спущенными штанами выкарабкался на улицу. Зачерпнул рукой снег и принялся вытирать им свой зад. Было очень холодно, но Антон терпел. Всё буквально замерзло, и Антон ничего не чувствовал, но продолжал вытираться. В конце концов, он посмотрел на руки. О, ужас! Они были все в замерзших фекалиях. Он с опаской провел рукой по ягодицам. Кошмар! Куски нечистот висели вперемешку с сосульками на волосах ягодиц. Ситуация становилась угрожающей. И Антон решил, что все-таки надо добежать до бани и там вымыться, но предварительно позвонить Анюте, чтобы та на время зашла в парилку. Он зашарил руками на поясе брюк, в поисках мобильника. О, нет! Мобильник вместе с чехлом куда-то пропал. Антон огляделся. Вокруг ничего. Как был с полуспущенными штанами, заковылял в туалет и стал рыскать впотьмах. Тоже ничего. Выбрался наружу и уже было вприсядку двинулся по своим следам, но вдруг тишину разрезал звук знакомого реалтона. Антон, обрадовано поковылял обратно. Значит все-таки в туалете! Эта мысль не давала счастливой улыбке сойти с его лица. Звонила, судя по мелодии, Нюрка. Только вот руки в нечистотах. Ну ничего, телефон в чехле, чехол отмоется. Антон вернулся в туалет и обомлел. Звук раздавался прямо из очка туалета! Усиливаемая естественным резонатором, который был образован пространством внутри очка, мелодия разливалась внутри туалета, заполняя каждый его уголок. Антон был, с одной стороны, приятно удивлен, что его телефон может выдавать такой качественный звук, а с другой, то обстоятельство, что сейчас придется тратить время на его извлечение, очень огорчало. Замерзшие фекалии не дали утонуть телефону. Антон, преодолевая брезгливость, лег на пол и замерзшими руками попытался дотянуться до аппарата. Он уже не обращал внимания на то, что его дубленка вымазалась в нечистотах, он тянулся изо всех сил, но до телефона так и не достал. «дь!», - вырвалось из его уст, - «ёбаный в рот!». Он изо всех сил ёбнул кулаком по полу сортира. Со злостью натянул штаны на сраную жопу, полез во внутренний карман за сигаретой, но понял, что опять измазал одежду в гавне. Снова заорав «Сука!», Антон с размаху пизданул по стене сортира так, что тот зашатался. Нужно было найти какой-то длинный предмет. И на улице, к счастью, нашлась большая сухая ветка, с помощью которой, Антон все-таки зацепился за ремешок чехла и извлек на свет божий трезвонящий телефон. Антон решил не отвечать на звонок, боясь испачкаться, хотя это было несколько наивно. Он вознес ветку с телефоном над собой и пошел к бане. Пройдя десять метров, он зачем-то остановился, приспустил штаны и поковылял дальше. Он увидел баню, в светящемся дверном проеме которой, стояла Нюра, в накинутой на плечи шубе. Нюра издалека, в лунном свете увидела как какое-то уйобище на полусогнутых ногах, с какой-то сверкающей хуйней на ветке быстро приближалось к бане. Она взвизгнула и спряталась за дверью. Антон снова выругался. Вдруг сзади послышалось: «Эй, чертило!». Он развернулсо было штобы паслать каво-то, но на бошку апустилась какая-то тижолая хуйерга. Антон упал на снег без чувств, не выпуская из рук ветки. **** Новый Гот мы атметили ахуенно, йесли даже не скозать савсем песдато. В нашых йебенях нихуя так абычно не бывает. Абычно хуйня всякая бывает. Вроде, ть, этово, ть… Этово, сцука, как ево бишь, суку… Вроде дифолта… или дифтерии… или вроде дифицыта… Месный ларёк кароче, канешно пад Новый Гот всяково бухла завозит дахуя, но ево всиравно никагда не хватаит. А в этат раз с района прийехал Виталег. Он единцтвенный из нас, кому удалось вырвацца в район и устроицца на нармальную работу. Ромка и йа паначалу тоже в район йездили. Учиццо. Ну нахуя нам, вапще учицца, кагда ть, каров пасти я так умею, без асобай граматнасти. Я, , чо? Каровам газеты читать буду штоле? Или, сцуко, книжки? Про красную шапачку. Да если хатите знать, каровы вапще плохо на красный цвет риагируют! Ну, вапще не каровы, а быки, но это похую. Да и каровам похую просвещение, вапще… Кароче, чо?.. Кароче, Виталег привез адну нармальную тему с района. Таджыки, с каторыми он работает на стройке, ево адной заибатой хуйне научили. Бирёшь, кароче, в аптеке тоблетку от головы. «Триган» называется. Перемалываешь ево, кароче, в трипиздень. Патом бадяжышь лидяной вадой и працежываешь через ватку, ну или через платок можна, йесли не сапливый савсем. Это, Виталег говорит, штоп працетомол какой-то убрать, а то печени пиздец придет быстрей, чем кролики у бабы Таи ебуцца. Ну и хуячишь залпом эту бадягу. Вот этот триган стоит всево питнацать рублей за десять штук. А у Виталека зарплата нихуйовая, я вам скажу. Он этово тригана может накупить яибу сколько! Ведь если поделить евойные почти шесть штук на питнацать рублей, это ж выходит , целых сто… нет, двести паходу… Или… кароче дахуя – сторчацца можно. Такая у Виталега зарплата. Он нам этого тригана десять пластин притащил из района. Ну, мы по одной и выпили, а Виталег еще и в рот пять таблеток запихнул. Говорит, доза уже такая. Водкой отполировацца едва успели, как к нам пришол Новый Гот и ахуенный приход. Ромку, видать из-за слабово организма, прибило сразу. Он стал какие-то умняки задвигать, за жызнь после смерти и ацких чорных бигимотиков, каторые пиздят душы грешников сваими малинькими чорными капытцами. Виталег тупил слегка, но потом понял про каких бигимотиков гаварит Ромик. «Я их, », - базарит, - «ищо в районе батинками па гарбу хуйачил, штобы не беспредельничали. Только они инагда синие были, а инагда жолтые… со стремными фанариками». Мне фся эта жывность была похую, я справлял Новый Гот. Пел песни, водил хороводы и читал стехи Деду Марозу. Потом эта хуйня надоела, и я пошел смотреть свой внутренний мир. Но пацаны строго решыли, кароче, бигимотиков пойти пиздить, иначе они украдут Новый Гот и не дадут Медведову выступить перед согражданами. А Медведов, это же, , святое. Ну, кароче, мы пашли. Я взял тапор и вилку. Мало ли каково они там размера, может и вилкой придецца атбивацца. Ромик тоже хотел взять тапор, но на нево не хватило, остались там шняги разные вроде митлы или ящега, но Ромик брать не стал. Нуиво, говорит, стремно. Бигимотики засмийут. Луна светила зловеще, нах. Нужно было выбирать, идти через кладбище или через турбазу. Решыли, што на клатбище под Новый Гот палюбасу трупаки повылазили и свой стремный бухач затеяли. А вот на турбазе скарей всиво нет. Да стопудов нет! Кто, , там на турбазе трупаков закапывать бы стал? Ну кароче идем, , ачькуем. И тут хуйак! – бигимотик. , прям такой как Виталег рассказывал. Чорный, сгорбленный, маленький и со стремным фанариком на ужосающей чорной ветке. Идет, сцука, пакачиваееца. Паходу думает, как нармальным пацанам Новый Гот абасрать и телеобращение к согражданам сорвать. Я думаю, щас как падайду, как гаркну ему в рыло чо-нибуть нащот Африки, и штоп он туда уйобывал, а не нармальным пацанам кайфы ломал, а Ромик чото раз, так. Хуйак, топор у меня атобрал и с криком типа: «Волюнтаризм не прайдет!», апустил его на бошку чюдовищя. То сразу осело наземь и издало ацкий бигимотный придсмертный хриб. Абрадованные, што так вот лихко спасли Новый Гот на планете, маи друзьйа принялись разбирацца в устройстве злобново монстра. А паскольку мне фся эта фауна глубако дапезды, я ж не Драздов нах, я прадолжыл фстречу Новава Года. Стал катать колобки и строить снежную бабу. Виталег разбирал трафеи. Стянув с ветки ацкий фонарь, он с удивлением праизнес: «, йа внотуре на районе слышал пра серые мабилы, но никагда не видел!». Ромик не понял: «А чо за серые?». «Да я раньше и сам не врубался, а щас панимаю, серая мабила – та на каторую серют, а патом ходят вот так», - тут Виталег согнулся три пизды, отклянчил жопу и воздел руки вверх. А ко мне уже фтарой раз за этат вечер пришол детмарос. «Стихи, сука, давай читай», - сказал, и хищно так улыбнулся, што я нивольно западозрил ево в бигимоцтве. Я знал только Пушкина, и то понаслышке. Но триган давал валшебный иффект, и я лихко фспомнил строки из децтва: Здравствуй княсь ты мой пездатый Хуле ты как лось сохатый Ходишь в шерсти, на рогах. тебе б побрицца нах Жопу мыть и яйца тоже Грясь почистить, што на роже Што йоптваю за княсь Коли на йебале грясь? Ветер ветер ты – еблан Улетай в Афганистан Здесь пездато, но, увы, Нет ни мака, ни травы. Рыба по морю гуляет Рыбный траулер гоняет Он летит себе в волнах Пизданутый сцуко нах. Детмарос праникнавенна слушал стихи и гладил миня по галовке. Расстрогался, дескать вот , нармальный пацан растет, не то што в гораде, уйобища бизграматные. И в падарок за стихи дал мне царь-дивитсу. Царь-дивитса выглядывала из двери бани, адетая в раскошные миха, призывно кричала мне и махала руками. Так как снигавик был пачти гатов, я решыл атвлечься и пашол принимать свой навагодний падарок. В бане царь-девитса сйеблась пачиму-то в угол и ебацца атказывалась. Я ей, дескать, фсио нармально, расслапься, детмарос разрешыл, я свой, мине можно. Но она чото биззвучно орала, паэтаму мне ничево не аставалась как принять навагодний падарок таким, какой он есть. Ебал я ейо сночала в пизду. Славная была пизда. Раскошная. Только вот волосов пачиму-то на ней не было. А потом я стал йебать ейо в жопу. Ни панравилось. Жопы у царь-дивитс видать узковаты, не то, что у Груньки майей. Грунька в этам атнашении лутше гараздо. Патом, после жопы, я хател атйебать ейо в рот, но сучка извернулась и принялась сйобывацца. Тут я понял, что это тригановый приход такой был, что это нихуя не царь-девитса, а пришлось мне йебать ведьму как минимум. «Пацаны!», - кричу, - «Ведьма!». Но Ромик уже и без миня разобрался чо к чему. Кагда я выбежал на улецу, с видом заправского чинганчгука он вынимал из ведьминой спины тапор. «Я ейо ибал», - гордо заивляю. А Виталег мне: «Да ты чо йоптваю! Типерь тибе придецца хуй мыть с мылом, иначе атсохнет вапще!». Я в ужосе: «КАК?! Йобаныйврот! Ниужто? Да ну ! Этава ниможет быть!», - говорю, - «Да, ниужели мой хуй типерь придецца мыть с мылом пастаянна?!». Виталег заржал: «Да не сцы! Это шутко!». Я расслабился, но зотаил абиду на Виталега. Тоже мне друк называецца, . И пашол лепить снигавика дальше. У нево как раз нихватало ручек, глазок, ротега и носега. Ручки я сделал из страшной чорной ветки, што нес в своих малиньких карявых капытцах чорный бигимотек. Вместо ротега йа засунул серую мабилу. Она инагда приливалась ацкими агнями и пела песенки про джынглбелс. Очень па-навагоднему палучилось. С носегом мне помог Ромка, принеся откудато большой лохматый хуй. Вот это я панимаю друг, ! Фсигда паможет. **** Когда Дарья Павловна проснулась, солнце светило во всю. Первым делом она вспомнила про ту странную парочку, решившую отметить Новый Год у неё на турбазе. «Надо пойти спросить, будут продлевать или нет», - решила она и, накинув тулуп, вышла на улицу. Снег ярко сверкал и переливался. Погода стояла по настоящему новогодняя. Не обнаружив гостей в домике, она направилась в баню, по пути очень удивляясь - дрова то должны были давно кончиться. Холодновато нынче в бане. Но удивление на лице сменилось гримасой ужаса, когда она увидела, как на снегу, слегка припорошенные, лежали два трупа, в лужах замерзшей крови. Труп парня был покрыт множественными порезами и фекалиями. Девушка лежала лицом вниз, но было видно, что шуба надета на голое тело. Дарья Павловна стремглав кинулась к себе в сторожку, чтобы вызвать милицию. А вслед ей смотрел снеговик с половым членом вместо носа. А смотрел он глазками. Голубыми Анютиными глазками. (с)Автобус_мля http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7040-revnost.html ©Чижыхпыжых 19.05.06. Сергей пришел с работы немного позже обычного. Таня была занята изучением модного журнала. - Привет, Зая, - она оторвалась от журнала и с улыбкой посмотрела на мужа, ты голодный? Умывайся, я накрою - Нет, спасибо, я поел в буфете - Сергей старался говорить спокойно, но легкая дрожь в голосе всё же выдавала его - Что-то случилось? Расскажи, - она помолчала и добавила: - У тебя странный вид - Немного устал, - Он сунул руки в карманы, пытаясь скрыть дрожь. "Сегодня еще поужинаем вместе" – прошептал он, кинув тяжелый взгляд на смуглые бедра жены, наполовину прикрытые шелковым китайским халатиком, и зашел к себе. Таня недоуменно пожала плечами, фыркнула и вернулась к глянцевой страничке. Сергей запер дверь в комнате, порывшись в портфеле, вынул коричневый конверт, раскрыл его и достал пачку фотографий. Полчаса назад он получил их от частного детектива. На фотографиях была заснята его жена. Его маленькая Танечка. Сергей заплакал, достав первую фотографию. До боли знакомое стройное молодое тело его жены извивалось от удовольствия, смуглый мужчина с закрытыми глазами погружался во влажное лоно возбужденной женщины. Ей было хорошо с ним. Они занимались любовью на природе и Сергей знал это место. Сергей всматривался в каждое фото, ему хотелось знать все детали, каждая следующая фотография причиняла ему адскую боль, но он не мог остановиться пока не просмотрел всё. Он закрыл лицо руками и просидел так минут пять, потом резко встал, подошел к своему столу и достал из нижнего ящика именного тотошу, подарок генерала Лукьяненко, лучшего друга отца. На секунду задумался, но еще раз взглянув на ненавистный конверт, криво улыбнувшись положил пистолет в барсетку. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:56 +0300 Налив почти полный стакан вотки, Сергей резко опрокинул его и, повернув ручку двери, вышел из комнаты. - Танечка, дорогая, у меня появилась отличная идея. Может нам стоит немного развеяться? Мы так давно не гуляли! - Ну… почему бы и нет!? - Таня недоверчиво взглянула на мужа но потом улыбнулась в ответ, - я буду готова через 20 минут. Всю дорогу они ехали молча и оба улыбались, будто вместе вспомнили счастливые дни, проведенные в молодости, вместе им было о чем вспомнить. Наступили сумерки, но на небе уже ярко горели звезды. Таня присела на большой круглый камень и посмотрела в небо. Ее черные локоны играли с легким майским ветерком. Она почти не изменилась, все такая же смуглая стройная студентка с черными блестящими глазами. - Как хорошо, что ты выбрал именно это место. Помнишь, как мы поехали вместе с Архиповыми и Хромковыми отдыхать, а потом убежали вдвоем от палаток и во-о-он под тем деревом… - Да, конечно помню, - Сергей не дал договорить. Он открыл бутылку шампанского и разлил в бумажные стаканчики. - За что выпьем? – спросила Таня, принимая вино - За тебя, за тебя. За мою любимую верную жену. Слова и тон мужа заставили Татьяну насторожиться. Она внимательно посмотрела в глаза мужу, на лице которого играла злая торжествующая улыбка. - Ну пей, пей. Что же ты не пьешь, любимая? – Сергей достал конверт и швырнул его в лицо жене. - Зачем ты меня сюда привез? – глухо спросила она - А ты не догадываешься? – он достал пистолет и направил ей в лицо, - Помнишь, еще в институте, я как-то сказал тебе, что если ты изменишь мне, я убью Вас обоих? Но я не буду этого делать, я убью только тебя. Ведь пока сука не захочет, ну ты знаешь. Таня не ответила. За 8 лет совместной жизни она хорошо узнала этого человека. В состоянии отчаяния он мог сделать все что угодно. И вообще он всегда держал свое слово, даже если это могло ему навредить. За это его уважали. - Я уже решил. Ты можешь даже ничего не говорить. Это бесполезно. Но в последний раз я хочу тебя поиметь. Вон под тем деревом. Как в первый раз. Помнишь? Пошли. Таня и не думала умолять. Это было действительно бесполезно. Она посмотрела исподлобья и прошипела: - Да пошел ты. - Ну как хочешь, ссука! – он направил пистолет прямо ей в лицо. - Нет! Подожди! – она не выдержала. Умирать она не хотела. Подойдя к дереву она начала срывать с себя одежду. Через минуту на ней не было ничего. Он подошел к ней, его ладонь коснулась ее промежности. С удивлением обнаружив, что Таня возбуждена, он впился в ее шею. - Тебе было приятно, когда он вот так мял твою пизду? Говори, тебе нравилось? – он ввел средний палец в ее горячее влажное лоно. - Да, мне нравилось, - простонала она. Резким движением он поставил ее на колени перед собой. - Покажи теперь, как ты сосала ему. Его член еле помещался в твоем рту. Да? Таня кивнула - ее рот уже был занят. Закрыв глаза Сергей представил, как его жена ласкает член другому мужчине, так же жадно заглатывает его до самого основания. Так же бесстыдно гладит языком головку и проникает им под плоть, так же страстно гладит яйца руками. Он загнул ее раком и резким движением вошел в нее, грубо теребя ее соски. Все эти семь лет он всегда с такой нежностью занимался с ней любовью, а ей нужно было совсем другое. Он опять вспомнил фото и оргазм, мощный и неожиданный обрушился на него. - Теперь сама себя, а я посмотрю. Она легла на траву и начала маструбировать, теребя взбухший клитор пальцами, периодически смачивая их слюной. Сергей почувствовал что желание вновь овладевает им. - Он ебал тебя и в жопу тоже, ведь так? - Д-да! – выдавила она. Внутренние стороны ее бедер блестели от потекшего по ним сока. Он подошел к ней, встал на колени, засунул член в рот, но тут же высунул, обильно кончив ей на лицо. - Вот и все – сказал Сергей и натянул брюки. - Нет, нет, еще не все, я хочу еще, я еще могу – залепетала она - Заткнись и радуйся, что я дал тебе шанс насладиться этим в последний раз, - Сергей подобрал пистолет, подошел сзади к стоящей на коленях жене и ткнул пистолет в затылок. - Убийца, ну давай, давай! Стреляй! - Нет. Я пошутил, просто хотел посмотреть, как тебе страшно, не обижайся, пока. -он развернулся и не оборачиваясь пошел к машине. Сзади раздался женский истеричный смех. - Я знала, что ты слабак, ты и в постели ничего не можешь. Слабак, неудачник! Мы занимались любовью с ним прямо в твоем кабинете, прямо на твоем столе! Да так, что полки попадали! Так что вся посуда побилась! Раздался выстрел. Под старым могучим деревом под чистым звездным небом лежала молодая красивая обнаженная женщина, ее голова лежала в луже мозгов и крови, в ее центре зияла огромная дыра. - Ссука! Я так и знал, что это ты мою кружку разбила! А еще врала, что это я ее на даче оставил, - Сергей закурил и побрел в сторону машины. В бардачке еще лежала целая бутылка Московского. ©Чижыхпыжых 19.05.06. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7039-lena.html … Я познакомился с Леной на конференции, куда нас собрали со всех краев нашей необъятной Родины. Поселили нас всех за городом, на специально снятой для этого мероприятия турбазе. Уже за день до начала конференция вылилась в банальную пьянку, так что в первый день вся аудитория дружно клевала носом под монотонный голос докладчика. Рядом со мной сидела молодая женщина, следы вчерашней всеобщей попойки не отражались на ее внешности, но отчетливо проявлялись в поведении – она постоянно вполголоса язвительно комментировала доклад, четко выявляя ляпы и косяки, иногда, неудачно двинувшись, охала и недовольно морщилась. Потихоньку в комментарии втянулся и я, в результате, к перерыву мы уже едва сдерживали хохот. К счастью, в буфете оказалось пиво, и буквально с первых глотков физическое самочувствие стало улучшаться. В буфете не было ни одного стула, только высокие столики на одной ножке. Она подошла и поставила свой бокал на мой столик. - Леша, - сказал я ей, вспомнив, что мы так и не познакомились. - Лена, - ответила она и приветливо улыбнулась. Вторая половина заседания прошла заметно более оживленно. В буфет, видимо, заглянули все, поэтому то тут, то там вспыхивали громкие разговоры и смех. Бардак нарастал, и организаторы конференции сочли за благо завершить первый день на час раньше запланированного. Мы с Леной, окончательно забыв про кафедру, вполголоса разговаривали о всякой всячине – о политике, о погоде, о ценах … Мне очень нравились ее ум и чувство юмора, и, по ее реакции, я смел надеяться что ей понравились мои. Когда все выходили из зала я предложил ей пойти прогуляться в лес – погода стояла просто шикарная, бабье лето в этом году не подвело. Было тепло и сухо, затарившись заранее в буфете мы шли по пустым аллеям турбазы. Эротические рассказы Админ Fri, 04 Mar 2011 12:15:56 +0300 Мы пили холодное пиво, хрустели чипсами и говорили, говорили, говорили … В один из моментов я осмелел до того, что попытался приобнять ее за талию, однако моя рука была сброшена в доли секунды, причем, чуть запнувшись в этот момент, Лена продолжила разговор как ни в чем ни бывало. Я понял, что эту выходку мне простили, но попросили больше не повторять. Однако, моя симпатия к ней – а вслед за ней и возбуждение, и желание – росли как снежный ком. Разговоры я ненавязчиво пытался свести к романтическо-любовной-эротической теме, читай ей стихи, она смеялась, тему старалась закрывать или переводить немедленно, однако наша милая болтовня явно нравилась обоим. Мы догуляли до речки, на берегу которой и уселись прямо на траву. Я взял ее ладонь в свою и накрыл сверху второй, пальцами поглаживая ее нежную кожу. Лена замолчала, повернулась, посмотрела на меня охлаждающим взглядом и подняла к моему лицу правую руку. Медленно загнула все пальцы, кроме – нет, не среднего, - безымянного, на котором красовалось обручальное кольцо, после чего сжала пальцы в кулак. - Извини – буркнул я. - Не надо извиняться, - сказала Лена и отобрала у меня левую руку. – Все нормально. Просто – не надо. - Хорошо, - послушно ответил я. Мы продолжили разговаривать, однако, после этого инцидента, между нами как пробежала черная кошка – появился легкий холодок. Мы решили идти обратно в корпус. Я старался реабилитироваться. Я намерено избегал любых тем, которые хоть отдаленно походили на интимные, я старался быть остроумным, внимательным и – воспитанным. И она оттаяла. К нашему возвращению холодок полностью улетучился. Она снова заразительно смеялась, шутила и улыбалась. В коридорах корпуса было безлюдно, но шумно – то тут, то там из-за дверей раздавались взрывы пьяного хохота и звон посуды. - Ну, к кому пойдем? – осведомился я. Она недовольно сморщила носик. - Ни к кому не хочу. Большой пьяной компании мне вчера хватило выше крыши. - А я вот тут живу, - я остановился возле своей двери, и, достав заранее приготовленный ключ, быстро открыл и приветственно распахнул дверь, - зайдешь? Она секунду помедлила, но вошла. Присутствия своего соседа я не опасался – вчера он приполз в номер под утро, в состоянии полнейшего нестояния, и сегодня явно продолжал начатое. Я вошел следом за ней, мы разулись, уселись на кровати напротив друг друга и продолжали мило разговаривать. «Ну блин», - думал я, - «Ну не может такого быть. Несправедливо. Привлекательная молодая женщина приходит в номер к мужчине – но она замужем и не хочет ничего, кроме приятного общения». Я разделился на две половины. Одна поддерживала разговор, другая думала о Ней. Я пытался вспомнить все невербальные сигналы, о которых когда-то читал. Поигрывание тапком или туфлей? Нет ни того, ни другого. Поглаживание цилиндрических предметов? Нет, банку с пивом после глотка она отставляет на тумбочку. Поправка прически? Не трогает она свою прическу, хоть ты тресни. Стемнело. Разговор сам по себе сошел на нет. Она встала и подошла к окну, за которым слеталась на свет в окне всякая мелкая летучая живность. «Поручик Ржевский, как Вам удается иметь такой успех у женщин? // Я подхожу и спрашиваю: Мадам, можно ли Вам впендюрить? // Но так же можно и по морде огрести!!!! // Можно … А можно и впендюрить …» (с) Я подошел к ней сзади и, чуть наклонившись, вдохнул запах ее волос … Возбуждение начало бить через край, закружилась голова … Когда заходишь в море, вода кажется очень холодной. Ты идешь вперед осторожно, постепенно привыкая к температуре – и вот уже ступням не кажется холодно, хотя бедра уже покрыты пупырышками гусиной кожи … И вот тогда надо пересилить себя – и нырнуть, просто нырнуть, вперед, в глубину – каждый раз опасаясь, что вот на таком моменте не выдержит бешено стучащее сердце – и уже первый раз выныривая и сплевывая соленую воду, ты ощущаешь, насколько вода теплая и приятная … Надо только нырнуть … Вода только кажется холодной … Она на самом деле теплая … И я нырнул. Резко развернув ее к себе я поймал ее губы своими, руками прижал к себе крепко, опасаясь даже сжать слишком сильно, мои руки заскользили по ее спине, иногда опускаясь на упругую попку и сжимая ее … Она охнула и попыталась вырваться, но я, развернувшись повалил ее на кровать и придавил своим телом. Моя правая рука проникла между нами нащупала ее грудь – через водолазку и чашечки бюстгалтера, потом я сдвинулся чуть в сторону, и моя правая ладонь заскользила по внутренней стороне ее бедер. Она барабанила по моей спине кулачками, она мычала, явно пытаясь что-то сказать, ее тело пыталось отползти от моего – но мне это было уже совершенно неважно. Потому что ее губы, непрестанно и страстно, отвечали на мои поцелуи. Наконец ей удалось вырваться, она постаралась успокоить дыхание, - я внутренне обмер, ожидая неминуемого и заслуженного наказания – но она сказала тихим и почему-то глубоким голосом: - Что ж у тебя руки такие быстрые … помедленнее … И снова потянулась к моим губам. Я начал более детальное изучение ее тела, забрался ладонью под водолазку, отогнул чуть-чуть бюстгалтер – и погладил указательным пальцем ее сосок … выбрался, провел по ногам, задержавшись между – чуть надавив и поглаживая вверх-вниз … Она снова отстранилась, и тяжело дыша, прошептала: - Хватит, прошу тебя, хватит … Я же не железная … - Я тоже не железный – ответил я, и, пока она не нашла что ответить, снова закрыл ее губы поцелуем … Правда губы пришлось разомкнуть еще раз – когда я стягивал с нее водолазку – но она уже не возражала, только, дождавшись пока одёжка отлетит в сторону, снова потянулась к моим губам. Я забрался руками под нее, расстегнул бюстгалтер, снял его, отложил в сторону – она охнула и прижала меня к себе, одна ее рука зарылась в мои волосы, а вторая ласково гладила меня по спине. Я умерил пыл поцелуев, перейдя на неспешные, нежные, дал ей время привыкнуть к тому, что сейчас она лежит подо мной с обнаженной грудью. Но желание увидеть эту самую грудь было слишком велико – мои поцелуи сместились на ее шею, она откинула голову и только слегка постанывала. Моя ладонь ложилась на ее груди, поочередно, то поглаживая, то сдавливая их. Потом мои поцелуи сместились ниже – «Чем выше культура, тем ниже поцелуи» (с) – и я наконец-то получил возможность щекотать языком ее сосочки, захватывать грудь в рот, сколько возможно, просто целовать … А правая рука уже расстегивала ее брючки … И тут все во мне запело, заплясало, заиграло от исторической победы. Она стала торопливо расстегивать на мне рубашку. Я стянул с нее брючки и колготки – трусики пока оставил на ней, чтобы сразу не травмировать ее психику, но она вдруг села, тряхнула головой и сказала: - Леш, дай сигаретку. Это окатило меня, как холодной водой, я молча залез в карман, и достал две сигареты – одну ей, другую себе – и зажигалку. Зажег огонек на зажигалке, дал подкурить ей, подкурил сам. Она пододвинула пепельницу на тумбочке поближе к себе и глубоко затянулась. Посмотрела на меня. Я неимоверным усилием воли заставил себя перестать пялиться на ее тело и стал смотреть только ей в глаза. - Что я творю? – спросила она. - Получаешь удовольствие – брякнул я первое пришедшее на ум. - Мне же утром будет стыдно. Очень стыдно, - сказала она и затянулась. - Получи его так, чтобы не было стыдно, - возразил я. Она курила молча. Меня вдруг осенило. - Ты что, никогда не изменяла? - Нет, - отрезала она. - А до мужа у тебя кто-то был? - Нет. - И никогда не хотелось ничего нового? Если б взгляды умели убивать, я бы умер раз пятьдесят и в страшных муках. - Дурак? Конечно, хотелось … - И? - Что и? Она затушила сигарету. А я растерялся, Я совершенно не знал что сказать дальше, кроме дебильного: - Ну и что «что и»? А пальцы подхватили ее трусики и потащили вниз. Все то время, которое я стаскивал с нее трусики, мы пристально смотрели друг другу в глаза. Когда же и этот последний клочок ткани покинул ее тело, и она оказалась абсолютно обнаженной, она сделала последнюю попытку: - Леш … Прошу тебя … Остановись … Пока не поздно … - Поздно, Лен … - ответил я, и, наклонившись, припал поцелуем, на этот раз к ее нижним губам. Я стал исследовать языком ее складки, то спускаясь вниз – ко входу в нее – то поднимаясь вверх, к бугорку клитора – при каждом касании она глубоко вбирала воздух – и я остановился там облизывая его, щекоча языком с каждой стороны, вбирая его в рот и легонько посасывая … Легкий солоноватый привкус, Слабый женский запах … Все это будоражило кровь и сводило с ума … Она схватила меня руками за волосы, прижимая, так, что если бы я и захотел прекратить – вряд ли она бы меня отпустила. Она дышала все тяжелее, все чаще, начала негромко покрикивать … Я в это время снял с себя всю остававшуюся на мне одежду. Ее хватка чуть ослабла. Я выпрямился, стоя на кровати на коленях. Она зажмурилась и снова открыла глаза. - Первый раз вижу … Другой … - слабо улыбнулась она. Я поймал готовый сорваться с языка вопрос: «Лучше?» и успел заменить его другим: - Нравится? - Ничего так, - еще раз улыбнулась она. - Презерватив доставать? – со слабой надеждой в голосе спросил я. Вот сколько ни говори мужикам, что мы выбираем безопасный секс, что последствия могут быть необратимы, а лечение – дорогим и болезненным, а все равно подавай нам без. Сколько напридумано фраз типа «нюхать цветы в противогазе», сколько еще нелепых тупых оправданий … И презервативы выпускают сверхтонкие – у меня, кстати, такие и были, и что только ничто и как только никак … А вот не хотим мы … Самоубийцы … И убийцы … - Конечно, - сказала она и я послушно полез в сумку за презервативом. Пока я доставал из сумки упаковку, она перевернулась на живот и уткнулась в подушку. Я попытался ее перевернуть. Она не поддавалась. Пришлось приложить усилие и она оказалась на спине, а в глазах ее блестели слезы. - Это неправильно!!!! – воскликнула она и попыталась плотно сжать ноги. Я надавил коленкой в районе ее колен - («Мужики!!!! Вас что – ноги раздвигать – в школе учат???» - воскликнула однажды одна очень хорошая девушка) и ее колени легко разошлись, я встал между ними. Она смотрела в мои глаза, я смотрел в ее, и увидел вдруг неистовую, жесточайшую ненависть, уничижительное презрение – и дичайшее, никак и ничем не обузданное желание. Она вдруг села и вырвала из моих рук презерватив. Отшвырнув его в сторону, она сказала: - Не. Хочу. Первый. Раз. В. Нем. Потом вдруг, спохватившись, сняла с правой руки обручальное кольцо и аккуратно положила его на тумбочку. И откинулась на спину, и зажмурилась. Я входил в нее медленно, чувствуя, как меня облегает теплое, влажное, мягкое, ЖИВОЕ …Я чувствовал, как медленно расступаются передо мной ее стенки … Я кайфовал, пока мои бедра не уперлись в ее тело и я понял, что погрузился полностью. И еще я понял, что настолько возбужден, что стоит мне чуть двинуться – и я немедленно кончу. И я замер – впитывая в себя тот комфорт и уют, мягкое тепло, окружающее меня. Она открыла глаза. Она неуловимо – но очень сильно изменилась за эти секунды. В ее глазах уже не было злобы, зато жил задорный и озорной бесенок. - Ну и чего мы замерли? – игриво спросила она, обхватила мой таз ногами, и, слегка надавив пятками на попу, вогнала меня в себя еще глубже, отчего я действительно чуть не разрядился. Я охнул и выгнулся, взяв в кулак мошонку и потянув ее вниз. Перед оргазмом яички поднимаются вверх – значит, чтобы его отложить, надо оттянуть их вниз. Способ не стопроцентный, но довольно эффективный. - Не хочу быстро кончить, - выдавил я, отдышавшись. Она притянула мою голову к себе, прикоснулась губами к моему уху и прошептала: - В меня можно кончать … Я пью таблетки … От этих ее слов я глубоко вздохнул и снова схватился за мошонку, а по ее телу пробежала пара слабых волн. Эти слова, сказанные ею, такой недавно недоступной, просто выбили меня из реальности. Она опять откинулась, лицо у нее было такое, как будто она вот-вот замурлыкает. - Я не поняла – опять весело спросила она, - ты меня соблазнял чтобы вот так торчать на месте? А я был просто в шоке. В ступоре. Столь внезапная перемена в ней просто выбила меня из колеи. Мне просто необходимо было ПОНЯТЬ что происходит – и мне показалось, что я понял. «Если Вас уже трахают – расслабьтесь и получайте удовольствие» (с) Я стал не спеша двигаться в ней, она застонала и выгнулась. А я все думал … Я ведь сам сказал ей – «Получи удовольствие так, чтобы не было стыдно». Я ведь был слишком настойчив и назойлив. Я практически поставил ее перед фактом. Можно сказать, изнасиловал. Комплекс неполноценности схватил пионерский горн и протрубил «подъем». Правда нет худа без добра - все это помогло уменьшить возбуждение и не кончать. Придя в себя, я обнаружил, что двигаюсь все резче, она дышит все чаще, а оргазм – по крайней мере мой – все равно все ближе. Не знаю, кому как, но для меня оргазм всегда был главным врагом. Когда он первый – когда хочется побольше насладиться телом вокруг тебя – поглубже почувствовать, в какой-то степени слиться – он тут как тут, говорит: «Ребята – все на перекур». Когда же он, скажем, третий – ты уже ждешь его, как вечера пятницы, перебираешь в памяти всю прочитанную порнуху, изводишь и себя и ее, бесишься – а его все нет и нет. Конечно, оргазм – это очень приятная штука, но то что ему предшествует, имхо, ничуть не хуже, а может и лучше. Чем неудобнее поза – тем дольше кончаешь. Следуя этому золотому правилу, я подтянул вперед колени, сел, и положил ее ноги себе на плечи. Конечно, при такой позе обхват намного теснее, при каждом движении ты чувствуешь, как заново и заново раздвигаешь ее, там, внутри, но сидеть не настолько удобно, и поэтому есть еще время. Она ахнула и сжала ноги. Я почувствовал, что вокруг меня становится совсем тесно и хорошо, я стал взлетать – но она не просто их свела, а еще и стала давить, сильно отклоняя меня назад … И тогда я взял ее руками за бедра и развел их пошире в разные стороны. Это было что-то с чем-то. Она лежала передо мной, абсолютно, максимально раскрытая, и мне отчетливо было видно, как появляется из нее и снова исчезает в ней мой член. Она мотала головой, и закусив губу, пыталась удержать самые громкие стоны, которые из нее вырывались. Я понял, что опять надо СРОЧНО менять позу. Однако ей явно было так хорошо, что рисковать сбить ее с оргазма было бы просто предательством, и я, задав максимальный темп, на который был способен, и стараясь держать его равномерным стал … вспоминать таблицу умножения. Дичайший изврат – когда перед тобой женщина, на грани оргазма, когда совершенно невозможно думать ни о чем, кроме секса – ты сидишь, и, как даун-переросток, - «дважды два – четыре, дважды три – шесть …» Где-то на семью четыре – двадцать восемь я понял, что сейчас у нее кончить не получается, и пора тормозить. Я рывком вышел из нее, отпустил ее ноги и сел, тяжело дыша, и пытаясь прийти в чувство. Чуть позже она тоже села и посмотрела на меня. Ее было не узнать. Взъерошенная, тяжело и глубоко дышащая, с замутненными – как будто покрытыми какой-то пленкой глазами – она отдышалась, и, видимо, с трудом вспоминая слова русского языка, хриплым, севшим голосом сказала: - Еще! Я подсунул ладонь под ее попу и потянул наверх. Она сразу поняла и послушно встала на четвереньки. Если оргазм не пустить сразу – он еще какое-то время не приходит, давая возможность насладиться сексом. Я вошел в нее сзади и стал двигаться неспешными, но сильными толчками, проникая еще глубже чем до этого. При этом я наклонился, практически лег на ее спину, и ухватил зубами за шею сзади. Говорят, у животных самец так держит самку, чтобы она не вырывалась. А у людей есть память предков. Я постарался перенести вес тела на левую руку, ну и плюс немножко опирался на Лену, а пальцами правой стал гладить клитор, стараясь не надавливать слишком сильно, хотя за координацию движений при таком возбуждении отвечать крайне сложно. Она уже стонала, не прекращая, руки ее ослабели, и она упала на локти, держать такую позицию стало неудобно и я выпрямился. Теперь я взял ее руками и стал просто насаживать на свой член, равномерно и сильно. Лена периодически отрывала от подушки голову, облизывала пересохшие губы, смотрела – даже не на меня, а в мою сторону, и снова утыкалась лицом в подушку. А я смотрел на маленькое аккуратное отверстие, открывшееся моему взору. Разные мужчины по-разному относятся к анальному сексу, кто-то позитивно, кто-то нейтрально, кто-то негативно. Для меня – обладать женщиной анально – это что-то на порядок большее, чем просто обладать женщиной. Да, с точки зрения физиологии все почти так же – только войти труднее и там теснее а от этого оргазм быстрее и ярче. Только ярче не от тесноты, а от осознания того, что ты имеешь женщину в попу. Что если секс – это запретно, то анальный секс – это сверхзапретно. Короче, я стал собирать пальцем смазку с ее влагалища и обмазывать анус. Она не сразу почувствовала, что я делаю, зато когда поняла, пришла в себя. По-кошачьи прогнувшись, она вдруг завертела попкой в разные стороны, так, что я даже выскользнул из нее. Она повернула ко мне голову и посмотрела на меня шальным – даже, извиняюсь за термин, блядским взглядом, - и промурлыкала: - Не-а … Я поймал ее и снова вошел в нее, но как только мой палец коснулся ее ануса, она снова вильнула попкой. - Стой спокойно, - сказал я, и собрался добавить «больно не будет», но запнулся на первом звуке. Лена внезапно замерла и напряглась. - Продолжай … - неожиданно спокойно и даже как-то угрожающе сказала она. Я растерялся, и даже остановился в ней. - Ну договаривай фразу, не бойся, - сказала она, и я решил что угроза, наверное, почудилась. Доходило до меня долгих несколько секунд, как была понята моя запинка на звуке «б». Когда до меня дошло, как, я подумал, что это следующая ступенька подчинения. Что Лена сейчас просто пользуется мной как вынуждающей силой, чтобы сломать свои, внутренние запреты, запреты, которые, может быть, ей давно хотелось хоть разок нарушить. - Ну … - уже почему-то просяще – или мне просто хотелось слышать эти нотки? Я набрал воздуха в легкие, молча обмазал палец в ее смазке, и, когда она попыталась снова вильнуть, поймал ее, и, резко насадив на себя, выдохнул: - Стой спокойно, блядь! Теперь глубоко вдохнула Лена – и замерла, уже не пытаясь вырываться. «Не важно ЧТО ты говоришь – важно, КАКИМ ТОНОМ ты это говоришь». Я почувствовал что мелко дрожу. Немного надавив, я ввел в ее попу палец. Это тоже, кстати, что-то с чем-то – чувствовать внутри пальцем свой член – можно, при желании, даже ощутить вены на нем, через тонкую кожу … Я стал трахать ее сразу и членом и пальцем, а Лена, закусив губу, только тихонько постанывала. - Не молчи, - шепнула она моляще. - Заткнись! – приказал я, надо было еще добавить что-нибудь крепкое и оскорбительное, но второй раз подряд у меня язык уже просто не повернулся. Она еще раз ахнула и опять покорно застыла. Я вынул из нее мокрый и блестящий от ее смазки член и стал примериваться к ее попке. Надо было входить очень осторожно. Мой опыт говорил, что если женщине будет немного больно, она стерпит. Но если больно будет не немного, или боль не будет быстро проходить, она тебя туда больше не пустит. По крайней мере сегодня. Я надавил головкой члена на ее анальное отверстие. Она слегка поморщилась, но не остановила меня. Я начал потихоньку проникать в нее. И тут Лена меня еще раз удивила. Она скомандовала мне: - Замри! Я замер, а она стала надеваться на член сама, аккуратно, потихоньку продвигаясь, то выгибаясь вверх, то вниз, то немного возвращаясь назад … Я стоял, замерев, пытаясь обратиться в скалу и не шевелиться, хотя меня тянуло подать бедра навстречу. То, что я – полностью в ней, я осознал, только когда ее ягодицы уперлись в мои бедра. Она попыталась двинуть еще чуть-чуть, но уже было некуда. Если ты полностью вошел в женщину, и ей не больно, ты можешь трахать ее с любой силой, как тебе заблагорассудится. Больно ей уже не будет. Еще важно – обязательно ласкать клитор, иначе она никакого удовольствия не получит. И я, наклонившись чуть вперед, поглаживая пальцем ее бугорок, стал частыми движениями терзать ее бедную попку. Я почувствовал, что меня уже задолбало сдерживаться, и я хочу наконец-то кончить. - Не молчииииииии – взвыла она, и меня вдруг пробило – волна подступающего оргазма выплеснула из меня слова, которые я говорил, даже не успевая толком осознавать: - Ебливая сучка! Шлюха! Ломалась тут как целка! Корчила из себя верную жену! А! Сама! Только! И ждала! Пока! Ей! Засадят! В задницу! … Как она кончала … мой Бог … Кааааак она кончала … Ее кулачки собрали, кажется, половину покрывала с кровати, она вцепилась зубами в подушку, но все равно ее стоны были громче крика, ее тело сотрясали волны, ее попа сжималась вокруг моего члена, помогая ему выстреливать внутрь весь запас накопившейся спермы … Я, кажется, тоже не молчал – не могу ручаться, ибо пришел в себя я только через несколько секунд. Лена рухнула ничком на кровать, я осторожно вышел из нее и погладил по спине. - Зайка, - сказал я, - тебе надо в душ? - Я чуть полежу – еле слышно выдавила она. Я пошел в ванную и принял душ, стараясь сильно не задерживаться. Когда я вернулся в комнату, Лена уже собрала в стопку всю свою одежду, и, слабо улыбнувшись мне, взяла одежду и сумочку и ушла в ванную. Слушая звук текущей воды, я лежал на кровати, голый, и курил. Я почему-то не сомневался, что выйдет она уже полностью одетая, и, возможно, в полной боевой раскраске. Холодно скажет «пока» и уйдет, хлопнув дверью. Я угадал лишь частично – она действительно вышла одетая, но присела на краешек моей кровати, и осторожно погладила мой член рукой. - Я пойду? – спросила она, я кивнул. - Мне нужно немножко прийти в себя, - она ласково, по доброму улыбнулась. - Любой опыт бесценен, - ляпнул я. - Да, - ответила она, встала и подошла к двери. Обернулась, - Все равно спасибо тебе. Это могло, - она запнулась, подбирая слово, - это могло не быть так хорошо, что ли… Она прыснула. - Не складываются слова в фразы. Пока! - Пока, тебе спасибо … - сказал я закрывающейся двери. Дверь промолчала, равнодушно щелкнув замком … (с)Хренопотам http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7032-rozhdenie-zhenschiny.html Не было еще шести утра, когда я, отпустив такси, вошел в подъезд старого дома в конце Нового Арбата и набрал номер на домофоне. Спустя несколько минут сонный женский голос спросил: – Кто там еще? – Любаша! С добрым утром! Это я, Сергей, открывай. Несколько секунд свояченица соображала, какой такой Сергей поднял ее ни свет, ни заря, наконец, до нее дошло: – Сережка! Ты! Поднимайся скорей! Дверь открылась, и я бегом взбежал на второй этаж. На лестнице меня уже встречали обе сестры моей жены. Младшая, восемнадцатилетняя Верочка, полудевушка-полуребенок, в одной коротенькой прозрачной рубашонке, выскочила на лестницу и повисла у меня на шее, я поцеловал ее, а затем, поставив на пол, повернул к себе спиной и, шлепнув по выглядывающей из-под подола голой попке, втолкнул ее в квартиру: – Ты куда голышом выскочила, бесстыдница! Эротические рассказы Админ Fri, 04 Mar 2011 12:15:53 +0300 Потом, я степенно обнялся и расцеловался со старшей, Любой, которая в длинной ночной сорочке стояла в дверях. Сквозь полупрозрачный шелк просвечивало ее точеное тело нерожавшей женщины тридцати с небольшим лет: крупные, гордо стоящие груди, тонкая талия, широкие бедра, плоский живот с большим темным треугольником внизу, сильные красивые ноги. Мы вошли в квартиру. Я поставил чемодан в прихожей. Вообще квартира их состоит одной огромной (метров сорок) комнаты, маленькой прихожей, крошечной кухоньки, ванной и туалета, который больше похож на стенной шкаф. – Хочешь вздремнуть с дороги? – спросила Люба. – Да нет, пожалуй, вы ложитесь, досыпайте, а я посижу на кухне. – Нам ложиться уже смысла нет. Давайте, позавтракаем, не спеша, поговорим. Вера! Поставь чайник и одевайся. – Уже поставила. Вера вышла из кухни уже одетая (когда это она успела?), в джинсах и топике. – Молодец! Сережа, проходи в комнату. Садись сюда и смотри в окно. Я оденусь. Я сел в кресло. Люба за моей спиной скрипнула дверцей шкафа и зашуршала тканью. Правда, в стекле висящей между окнами большой фотографии отражалось все, что мне, по правилам приличия видеть не полагалось. Вообще, Люба на редкость хороша. Работает она директором крупной московской торговой фирмы и, несмотря на красоту, никогда не была замужем. Тому было две причины: во-первых, сестры рано потеряли родителей, (отец был офицером-пограничником и погиб вместе с женой в одной из горячих точек, коими изобиловал Союз во время своего распада), и Люба свою жизнь посвятила младшим, что было нелегко, особенно учитывая взбалмошность Верки. Во-вторых, в том же бою, когда погибли родители, она была ранена в щеку. Шрам затянулся, его сейчас почти не видно, но у нее остался определенный комплекс, который мешает ей вступать в любые, кроме чисто деловых, отношения с мужчинами. Меня она почти не стесняется, относясь ко мне, как к брату. – Сережа, ты надолго в Москву. – Дня три-четыре. – А где жить будешь? К себе на Павелецкую поедешь, тогда мы с Верунькой вечером заедем, приберем. А лучше, живи у нас. – А удобно? – Ты, что, нам чужой. Или нас стесняешься? – В какой-то мере. Вас бы не стеснить. Посторонний мужчина и т.д…. – Да не дури! Какой ты нам посторонний. Тут в разговор вмешалась Верочка: – Дядя Сережа! Поживи у нас. Ну, пожалуйста! И тебе веселее и нам. А тебя мы совсем-совсем не стесняемся, – она хитро взглянула на сестру, – правда, мама Люба. И еще… – Что еще? – Да ладно.… У нас в группе на завтра небольшой сабантуйчик запланирован, я обещала территорию предоставить. Тут необходимы некоторые пояснения. Мы с Надей, моей женой, живем в К-ме. Мы с ней год назад поженились, и она переехала из Москвы ко мне, в К-му. Надя не только жена, но и страстная любовница, и этим все сказано. В Москве у неё осталась однокомнатная квартира, и мы ею часто пользуемся. Ещё чаще пустующей московской квартирой Нади пользуется для вечеринок и свиданий Верочка. – Ладно, шут с вами, гуляйте! Действительно, меня мало радовала перспектива провести несколько вечеров одному у телика, вместо того, чтобы наслаждаться обществом двух милых и почти родных женщин. То, что в один из вечеров это общество сокращалось вдвое, меня устраивало еще больше, так как это облегчало мне выполнение одного деликатного поручения, данного мне женой. Но об этом позже… Люба закрыла шкаф. – Пошли завтракать. Она была одета просто и элегантно, как и подобает бизнес-леди ее ранга: черные прямые брюки, черные лаковые туфли на удобном каблуке, белая шелковая блузка с кружевами и черная суконная, расшитая черным шелком жилетка. – Ого! Я понимаю, почему твоя фирма процветает. Люба горько усмехнулась: – Рожей не вышла, приходится шмотками брать. – Мама Люба! – Верка с аппетитом откусила бутерброд. – Хватит дурить. Дядя Сережа, ведь, правда, мама Люба у нас красавица. – Конечно. – Представляешь. У нас недавно вечеринка была, мы здесь собирались. Как мама Люба пришла, так наши мальчишки сперва на полчаса в столбняк впали, а потом в очередь выстроились с ней медляк танцевать. Девчонки с ними потом три дня не разговаривали. А Нинка с Вовкой совсем рассорились. Ведь почему мы завтра у вас на Павелецкой гуляем? Мне девчонки сказали: «Только не у тебя дома. Не хотим рядом с твоей сестрой гадкими утенками глядеться!» – Ну, это ты врешь. Подумаешь, мальчики сделали старушке приятное. – Любаша, не кокетничай. Вера права. Ты очень красивая женщина. – Я не женщина, я госпожа директор, не директорша и не директриса, а ДИРЕКТОР! – огрызнулась Люба. – Чушь! Ты – Женщина, и очень красивая! Иди, работай, потом поговорим. * * * Позавчера вечером, когда мы с Надей, прижавшись друг к другу нагими телами, отдыхали от бурной близости, она вдруг спросила: – Сережа, ответь мне, как мужчина. Как ты считаешь, Люба красивая? – Глупый вопрос, Надюша, конечно, даже очень. – И шрам ее не очень портит? – Да он и не заметен. – А она считает, что этот осколок ее на всю жизнь изуродовал. Что на нее ни один мужчина без отвращения смотреть не может. – Неужто, за ней никто ухаживать не пытался? – Конечно, пытались. Очень хорошие люди. Но она всех отшивает. Считает, что за ней из-за должности или из жалости волочатся. – Вот, дурочка! – Ты знаешь, ведь Люба, по-моему, еще девушка! – Не может быть! – Разве только, она сама себе целку сломала. Во всяком случае, мужчин в ее постели пока еще не было. Мне кажется, что если бы она с кем-нибудь переспала, она от своего комплекса избавилась бы. – Возможно. – Сереженька, милый, а ты ей не мог бы помочь. – Как? – Ну, ты же завтра в Москву едешь? – Ну и что? – Вот и сделай это. Я тебе по секрету скажу, она на тебя, по-моему, неровно дышит. – Надька, ты с ума сошла. Ты просишь, чтобы я изменил тебе с ТВОЕЙ ЖЕ РОДНОЙ СЕСТРОЙ! – Но я же сама тебя прошу. Это не измена. – А что же! Вижу, твоя попа ремня захотела! – Согласна! Хоть сейчас высеки. Но постарайся, милый! – Не знаю, не знаю. – Ну, пожалуйста! А чтобы ты очень постарался, давай так: ты меня сейчас выпорешь, а если у тебя с Любой не получится, то я – тебя! А если получится, то ты меня еще раз выдерешь, согласен?! – А ты подумала, что если она и тогда ни с кем другим не сможет. Сама говоришь, что она в меня влюблена. Да тебя за одно то, что ты мне это предложила, пороть надо. Ладно. Шут с тобой! Согласен. Но высеку я тебя завтра. – Когда? Ты же уезжаешь? – Поезд у меня в десять вечера. Я заеду за тобой на работу, приедем домой, и отдеру тебя по полной программе. А сейчас спи! У нас в К-ме Надюша работает в районной библиотеке, компания там подобралась отличная. К тому же Таня, заведующая, моя старая подружка. Я за ней ухаживал еще студентом, правда, безуспешно. Поэтому отпросить жену с работы на пару часов пораньше мне было без проблем. Дома Надя разулась и переоделась в красную хлопчатобумажную майку длиной до середины ягодиц, и размера на три больше нужного, отчего бретельки то и дело спадали с плеч, полностью открывая моему взору ее античные грудки. Я тоже остался в одних трусах. То и дело отвлекаясь на сдергивание друг с друга трусов и майки, объятия и поцелуи, мы собрали чемодан, приготовили ужин и перекусили. – Ну, что, начнем? – спросил я. – Начнем. – По-большому? – Естественно. «По-большому» у нас с Надей означает, что предстоит большой сексуальный вечер, и начинать его лучше всего с клизмы, и мы прошли в ванную, точнее в санузел. Все необходимое уже было готово. Надя оперлась локтями на край ванны, широко расставив ножки. Я поддернул ей подол маечки до лопаток, так что бы мне был виден ее плоский девичий живот и соски, смазал вазелином анус и ввел в него толстый наконечник клизмы. Так как эту процедуру мы проделываем регулярно, то никаких проблем у нас с ней не возникает. Я отпустил воду и стал наблюдать, как постепенно под тяжестью воды начал округляться Надин животик. Это очень эротичное зрелище. Когда женушке уже стало невмоготу принимать в себя воду, я вынул клизму и Надя прыжком села на унитаз. Всякий раз, когда она после клизмы очищает кишечник, жена смущается и просит меня выйти. Но это не входит в наш ритуал. Попку у моей любимой после клизмы я подтираю всегда сам. Потом мы повторили процедуру. Затем я отнес Надю в гостиную. Надя встала передо мной на колени, медленно сняла с меня трусы и несколько раз в засос поцеловала мой торчащий член, потом она поднялась, легла животом на стол и вытянула вперед руки. Я задрал ей майку до поясницы, и несколько раз сильно шлепнул ладонью по попке. Когда ее булочки слегка порозовели, я взял ее за бедра и с размаха вонзил свой нефритовый жезл в ее истекающую пещерку. Надя застонала от восторга. Она, вцепившись руками в край стола, вертела попой и дергала ногами. Кончили мы почти одновременно. Надя сползла со стола и села на пол, а я, столь же обессиленный, оперся локтями на край стола. Ее лицо оказалось напротив моего мокрого от ее любовных соков члена, который она, взяв меня за мошонку, благодарно облизала. Я помог Наде встать, и мы, обнявшись, упали на диван. – Милый, ты когда меня пороть будешь? Я встал, снял с нее майку. – Поворачивайся жопой кверху. Надюха легла на живот. Я взял ремень и перетянул ее поперек задницы. Жена взвизгнула. Я прижал ее рукой за поясницу и начал охаживать ремнем ее пухленькую попочку. Надька заскулила и засучила ножками. Отвесив десяток основательных ударов, я лег на жену, просунул опять затвердевший член между ее ножек и стал тереть им ее мокрые губы. Когда мой член достаточно увлажнился, я смазал ее же соками розеточку вокруг ануса и осторожно ввел член в задний проход моей любимой. Я немного подождал, когда ее попка привыкнет к новым ощущениям, потом начал движения… * * * Когда я после работы вернулся в квартиру сестер, они обе уже были дома. Мы поужинали и сели перед телевизором. Верочка достала из кармана карточную колоду: – В подкидного перекинемся? Мы сыграли пару партий. Одну выиграла Вера, другую – Люба. Тут Верку осенило: – А давайте на раздевание! Дурак снимает один предмет одежды, вышедший первым может одеть снятое обратно. Если есть, конечно. – А если кто проиграется догола? – Если он хочет играть дальше, то должен согласиться, если опять проиграет, выполнить любое желание победителя. – В принципе можно. Я посмотрел на сестер. Люба была одета в коротенькую полосатую маечку, обтягивающую пышную грудь с рельефно торчащими сосками, и ситцевую юбочку до колен. На Вере были джинсы и футболка. Лифчиков и тапочек девушки дома не надевали. На мне были треники, футболка и трусы. – Девушки! Можно нескромный вопрос? На вас трусики надеты? – Есть. – Конечно. А на тебе? – Натюрлих! Значит все поровну. Сдавай! Вера сдала карты. Я начал «валить» Любу, и сразу почувствовал, что Верка мне подыгрывает. Первую партию выиграл я, Люба осталась в дураках. – Не везет мне сегодня,– сказала Люба и, приподняв юбочку, вытащила из-под нее кружевные трусики. Она сдала карты. На этот раз у Веры не пошла карта, первым опять вышел я, а она осталась. Верочка подумала, и сняла джинсы. Крошечные стринги из-под футболки были почти не видны. Игра возобновилась. И я почувствовал, что сестренки решили на этот раз раздеть меня. Пришлось сконцентрироваться. Мне с трудом удалось отбиться от оставшейся после выхода Веры Любы. Люба чертыхнулась и сняла маечку. Моему взору открылись безупречная грудь старшей свояченицы. – На, смотри! Опять сдавать пришлось Любе. В этой партии Верка опять стала помогать мне. В результате, она осталась второй, а Любе вновь не повезло. Она встала: – Как вам не стыдно, хоть бы мою девичью скромность пожалели. – Давай-давай, снимай юбку. Карточный долг – долг чести! Люба расстегнула и спустила юбку к ногам. То, что утром я видел через полупрозрачный шелк ночной рубашки, открылось моим глазам. Передо мной была красивая молодая женщина во всем блеске своей прекрасной наготы. Прикрывшись локтями, она села на диван. – Дальше играть будешь? – Что ж делать? – вздохнула Люба, – сыграю. Авось, повезет. Но недаром считается, что чем меньше на человеке одежды, тем хуже он думает. Мне стоило очень большого труда проиграть очередную партию. Я снял футболку. Верочка вновь натянула джинсы. Следующую партию я выиграл. Меня устраивал любой результат дуэли сестер. Выиграла Вера. Я мог заказывать желание для Любы: – Любаша! Обними и поцелуй меня. Свояченица испытующе посмотрела мне в глаза: – Сережа! Ты, правда, хочешь, чтобы я тебя поцеловала? – Конечно, Любочка! Люба встала, не прикрывая наготы, подошла ко мне, положила ладошки мне на плечи, прижалась ко мне всем своим прекрасным обнаженным телом и, обняв меня, впилась губами в мои. Я обхватил ее за талию, гладил спину и попку, ощущая бархатистую гладкость ее кожи. Ее соски коснулись моей голой груди. У меня закружилась голова. – Ну, хватит. Лижетесь, как молодожены. Дядя Сережа! Смотри, Надежде пожалуюсь. – остановила нас Вера. Стоит ли говорить, что следующую партию выиграла она, а Люба опять проиграла. Вере можно было загадывать желание для старшей сестры: – Люба! Ты должна оставаться нагишом до завтрашнего утра. – Верка, ты с ума сошла! О – Господи! Видел бы меня сейчас мой заместитель. Директор фирмы голая перед мужчиной. Ладно, шут с вами! Любуйтесь моим срамом, но я сегодня больше не играю. А то вы, черт знает, до чего додумаетесь. Да и вам хватит. Оставшееся до сна время Люба вела себя так, как будто она одета как обычно. Она не прикрывала ни полных, похожих на грейпфруты грудей, ни поросшего густыми, явно никогда не знавшими бритвы, каштановыми волосами лобка. Она постелила мне и себе на диванах. Вере досталось кресло-кровать. Я почувствовал, что в моих отношениях со свояченицами произошла важная перемена. Вера тоже раздевалась при мне так, как будто я их брат, видевший ее тело с детства. Мы непринужденно разговаривали, я уже не помню, о чем. Не прерывая, разговора, Вера сняла с себя джинсы и футболку, спокойно спустила трусики. Не прикрывая ни маленьких острых грудок, ни аккуратно подбритого лобка, она достала из шкафа свою коротенькую прозрачную ночнушку, надела, подошла ко мне, поцеловала и пожелала «Спокойной ночи!» и легла. Я разделся и лег в приготовленную постель. Ко мне подошла Люба, наклонилась, нежно поцеловала, также пожелала «Спокойной ночи!», выключила свет и легла на свой диван. Я заснул. Проснулся я, почувствовав слабый запах табачного дыма. Я встал. Любина постель была пуста. На кухне было темно. На фоне окна темнел силуэт сидящей на подоконнике обнаженной женщины, руке тускло светился огонек сигареты. – Люба! Ты куришь? – Редко. – Неужели ты так расстроилась из-за того, что пришлось при мне раздеться. Извини, я не думал. Это же только игра. – А поцеловать себя ты тоже только для игры попросил? Или тебе действительно хотелось, чтобы я тебя поцеловала? – Да! Мне захотелось поцеловать такую красивую женщину, как ты. – Ты, правда, считаешь меня красивой женщиной? Я сел рядом на подоконник, одной рукой обнял ее обнаженные плечи, другую положил ей на бедро. – Ты очень красивая! Я это тебе уже говорил, и буду повторять снова и снова. А про шрам забудь. Его уже давно нет. – Рада бы забыть, только щека часто немеет, наверно какой-то нерв задет. – Не обращай внимания. Его же не видно, – и я нежно поцеловал ее в раненую щеку. Моя рука стала гладить внутреннюю сторону ее бедра, поднимаясь к промежности. Когда я коснулся лобка, Люба сжала бедра, не давая мне отодвинуть руку. Я мог только шевелить пальцами, которые касались ее клитора и мокрых половых губ. Она отодвинула трусы с моего торчащего члена, обхватила его ладошкой и стала осторожно гладить. – Любаша, дай снять трусы, а то я сейчас их залью. – Я сама, подожди. Люба сдернула с меня трусы. Мы опять обнялись и стали ласкать друг друга руками. Я тихонько ввел указательный палец в ее щелочку. – Осторожно, Сереженька! Я ведь еще девушка! Не спеши. Подожди до вечера. Пошли спать. Она присела, чмокнула кончик члена и пошла в комнату. Мне же пришлось завернуть в ванную. * * * Я встретил Любу после работы у метро «Краснопресненская». – Почему ты на машине не ездишь? – Как не езжу. Каждый день я выхожу у офиса из своей персональной машины. Мне по рангу нельзя приходить на работу пешком. –?! – Но не могу же я опаздывать. Поэтому шофер ждет меня у ближайшей станции метро. Также обратно. Мы, не спеша, прошлись до их дома. Верочки, конечно, не было. Она обещала Любе прийти около одиннадцати вечера. Мы поужинали на кухне. Когда помыли посуду и прошли в комнату, Люба прижалась ко мне и шепотом спросила: – Сережа! Ты меня вчера всю рассмотрел? – Почти. А ты меня? – Конечно, нет. Ведь темно же было. – А хочешь? – Очень! А ты меня? – Я очень ТЕБЯ хочу! – И я ТЕБЯ очень хочу! И будь, что будет. Люба стащила с себя футболку, расстегнула и спустила юбку. Трусиков на ней не было. – Сереженька! Можно я тебя раздену. – Конечно, Любочка. Она стянула с меня футболку и спустила штаны вместе с трусами. – Какой он у тебя красивый! Она присела на корточки и нежно поцеловала кончик моего члена и мошонку. Люба бросила на лежащую на полу медвежью шкуру простыню и подушку и легла, широко разведя согнутые в коленях ноги и закинув руки за голову. – Возьми меня. – А в тебя можно кончать? – Сегодня все можно. Я, помня, что у нее это впервые, осторожно ввел член во влагалище. – Смелее, милый! Я резко толкнул свое тело вперед. Люба вскрикнула и обняла меня. Я подождал немного и начал осторожно двигать бедрами. Женщина обняла меня ногами и стала подмахивать в такт… Потом мы, оба голые, лежали, обнявшись на диване, и Люба тихо плакала мне в плечо от счастья и чувства вины перед Надей и мной. – Успокойся, Любонька! Ты ни чем не виновата. – Как не виновата? Соблазнила мужа сестры. – А может, это я тебя соблазнил?! Прости, ты, ты меня соблазнила! Ты потрясающая женщина! – Я ТВОЯ женщина. Но что мы скажем Наде? – Может, ничего и не надо говорить? – Прости, милый, надо. Мы с ней друг от друга никогда ничего не скрывали. – А если она обидится, и разведется со мной. – Ты тогда на мне женишься? Да не разведется! Она слишком тебя любит. Поэтому и не хочу ее обманывать. Люба взяла телефон: – Надя! Здравствуй, сестричка! Как дела? У меня? Прости, родная, но мы с Сережей…, как бы… Пойми, я вас обоих люблю, но… Ты поняла? Да. Прости… Не поняла? Ты рада?.. За меня?.. Ты этого хотела? А как же Сергей? Даю трубку. Тебя… – Сережка! Молодец! Целую! Приедешь, моя попа в твоем распоряжении… Пока! Вера испытующе поглядела на меня: – Это как же понимать? Надя рада за меня! Ты сошелся со мной потому, что этого хотела Надежда? Значит, ты все врал?! – А это надо понимать так, Любочка, что у тебя замечательная умная сестра, которая любит тебя, хочет тебе счастья, и ради этого готова поделиться с тобой частичкой своего женского счастья. Что у тебя есть названный брат, который любит и твою сестру, и тебя, и тоже хочет, чтобы ты познала, что такое любить и быть любимой. Я не дон Жуан, Любаша. Ты третья женщина в моей жизни. До этого были только Надя и моя покойная жена. Я тебя люблю и как сестру, и как женщину. И все, что я тебе говорил, правда! Прости! Люба прижалась ко мне: – Прости и меня, родной. Спасибо тебе… http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7031-solnyshko-s-morozhenym.html И ангелы голыми пятками танцующие на свечах… Было чудесное воскресное утро. Солнышко заливало нашу квартирку утренним нежным теплом через распахнутое окно. - Днём будет жарко, очень жарко - заметила ты. Мы сидели на кухне наслаждаясь ароматом утреннего кофе под нашу любимую музыку. - Пошли погуляем пока солнце ещё не начало жарить весь город. Что я всегда обожал в тебе, ты могла собраться на улицу буквально за пять минут, как ты это ухитрялась, оставалось для меня загадкой, хоть и видел я это процесс неоднократно - несколько неуловимых движений и вот ты уже одета и косметика уже вся там где она и должна быть. Вскоре мы спустились на улицу и пошли по главной улице нашего небольшого городка. Солнце заливало асфальт, зелень, прохожих своими утренними, пока ещё не опаляющими лучами. По сравнению с тобой оно просто растерялось и не могло придумать ничего, его просто разрывало от ревности, ведь настоящим Солнцем сегодня была ты! Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:53 +0300 Роскошная копна черных с золотыми прядями волос рассыпалась по полупрозрачной чёрной кофточке, подчёркивающей твою великолепную грудь. Высокие босоножки, из которых выглядывали твои милые пальчики делали твои стройные ножки ещё стройнее. Коротенькие джинсовые шортики открывали прелесть твоих ножек, даря надежду на прелесть замечательной попки, угадывающейся под шортиками. Ты улыбалась, щебетала, смеялась, твои волосы метались под дуновением легкого ветерка. Это было восхитительно! Прохожие разделились на два противоположных лагеря: мужчины смотрели восхищённо и завистливо, их женщины пытались испепелитесь нас своими взглядами - не тут то было! Испепелить Солнце! Силёнок у них хватало только чтобы что-то недовольное бурчать своим мужьям. Ты купалась во взглядах окружающих, одаривая их нежным теплом своей улыбки. - Ты восхитительна сегодня! – выдохнул я. - А то ж! – и я получил в ответ благодарную улыбку, полную нежности и тепла. У бабульки я купил букет полевых цветов, и твоя красота приобрела совершенно неописуемую прелесть на фоне простых, нежных лепестков ромашек и других цветочков, в чьих названиях я всегда путаюсь. - Ты потрясающа! Я сражён твоей красотой наповал! - Смотри не падай на асфальт! - подмигнула ты. - Я хочу тебя, - шепнул я на ушко, розовое, нежное, полупрозрачное в лучах того солнца, которое я пишу с маленькой буквы, уж очень оно невзрачно рядом с тобой. - Хоти на здоровье! - Опять подмигнула ты хитро. Накупавшись в лучах солнца, дуновениях ветра и взглядах прохожих, мы повернули к себе домой. В магазинчике у дома купили мороженое и зашли в свой подъезд. Я задержался внизу, чтобы заглянуть в почтовый ящик, ты весело застучала каблучками по ступенькам. Поднявшись на площадку второго этажа я был захвачен открывшейся картиной, увидев которую Тициана бы хватил сердечный удар от зависти, ты стояла на площадке лестничного пролёта спиной ко мне, полизывая мороженое, помахивая букетиком и разглядывая объявление на стене. Это было восхитительно! Стройные ножки, на уровне моих глаз открытые моему взгляду, приковали мой взгляд, я просто упивался нежной полоской кожи, выглядывающей из-под шортиков, под которыми я мог угадать трусики, и то что они скрывали – нежную попочку. - Ну где же ты там застрял – весело спросила ты. - Я поражён твоей прелестью сегодня и всегда! Сражён тобою наповал! Мне бы сейчас фотоаппарат в руки, я бы получил премию по фотографии! - За чем же дело, фотографируй язычком! - рассмеялась ты в ответ. Я стал подниматься, ты хитро посмотрела на меня, и провела мороженым по внутренней стороне бедра, создав одним взмахом своей кисти новую картину- шоколад на ослепительном снегу. - Фотографируй, - улыбнулась, глядя на меня сверху вниз. Я как раз оказался на уровне твоих ножек и обняв тебя рукой с восторгом принялся слизывать шоколадное мороженое с белоснежной, нежной ножки. - Теперь здесь, ты провела новую сладкую полоску по второму бедру. Я, захваченный медленно нарастающим, становящимся непереносимым, желанием, облизывал твою кожу, подбираясь под шортики к нежным белым полушариям попы. Наверное, я похож со стороны на кошку, вылизывающую своего котёнка, подумал я, пока ещё мог думать, хотя сама возможность мыслить уходила с каждым движением языка, восторженно ласкающего кожу ножек и краешек попки. Тебя уже тоже захватило мощным потоком нарастающей возбуждение. - Не здесь, пошли домой! – возбужденно выдохнула ты, – Здесь же соседи! Мы, перепрыгивая через ступеньки, устремились наверх. Я упал на колени, охватил руками твои бёдра и припал языком к твоей коже, едва за мной закрылась дверь. Ты чуть отстранилась и провела мороженым две шоколадные дорожки по бедрам и выше, до самого краешка шорт. Я был захвачен этими дорожками как наркоман кокаином, и принялся вылизывать их всем, что было у меня в наличии в тот момент – язык, губы, нос. Мои руки в это время, проникнув под маечку, гладили твой тёплый живот, нежные складочки кожи, подбираясь к застёжке шорт. - Фантастика, вырвалось у меня. В ответ ты расстегнула шорты и я стянул на пол их одним движением вместе с белоснежными трусиками, открывая полушария твоей попочки. Ты снова отстранилась и провела мороженым по чудным полушариям, призывая мой язык, как африканский колдун призывает дождь, поливая песок водой из тыквы. Без долгих уговоров я принялся вылизывать дорожки шоколада на белоснежной атласной коже, чуть не теряя сознание от восторга и желания. Мой язык играл на твоей коже странный танец, названия которому ещё не изобрели, а жаль, замечательный ведь танец страсти и обожания. Хотя танцевать такой танец где-нибудь - значит превратить это место в дом разврата. Ты дышала тяжело, возбуждённо, опершись о косяк двери, чтобы не упасть, выгибаясь ко мне попочкой, подрагивая от возбуждения. Мои руки наигрывали сложную, мятущуюся мелодию на твоём животе, спускаясь всё ниже, там где уже распространялся аромат твоей влаги, доводя меня до безумия. - Подожди, - выгнувшись к косяку, ты провела новую полоску прямо между полушариями, - здесь. Раздвинув руками половинки твоей попки, я припал языком к краешку дырочки. Ты застонала от удовольствия, и выгнулась, предоставляя мне максимум доступа. Мой язык продолжил свой танец на новых территориях, восторгаясь, дразня, нежа ласковую дырочку, чуть погружаясь в неё, и опять лаская нежную кожу вокруг. Ты застонала, тяжело, возбуждённо, я чуть оторвался, поднял вверх глаза. - Продолжай, продолжай, - застонала, и я вновь погрузился в твою попку, вылизывая, лаская, погружаясь языком внутрь дырочки, которая с каждым разом открывалась всё шире, всё глубже пуская мой язык, пока мои руки ласкали, гладили, мяли полушария твоей попочки. Ты была на миг от блаженства, беспамятства, твои стоны становились всё ярче и ярче. Твоя рука оторвалась от дверного косяка и стала ласкать свои влажные, горячие губки, жемчужину меж них, неистово, яростно. Твоё тело выгнулось, охваченное волной нежности, ты издала нежный, восхитительный стон, охватила руками мою голову, погрузив пальчики в мои кудри. - Супер! - выдохнула ты всей грудью. Ты потянула меня в комнату, на ходу стягивая майку, роскошный водопад волос рассыпался по обнажённым плечам и спине, - расстегни Я расстегнул застёжку твоего кружевного лифчика, явив на свет под завистливые лучи солнца роскошь твоей потрясающей груди. В ответ ты расстегнула мои джинсы, из-под резинки плавок выглянула головка моего возбуждённого мальчика. Ты потянула плавки вниз и принялась его ласкать руками, дразня язычком головку, пока я беспорядочно гладил твои волосы. - Возьми меня в дырочку, которую ты ласкал. Ты повернулась ко мне спиной и опёрлась руками о диван. Я выпутался из джинсов и плавок и держа член наперевес, как греческий копьеносец в битве с воинами Дария у Марафона, пододвинулся к тебе, и лаская одной рукой полушария чудесной попки, второй начал ласкать головкой моего мальчика нежную кожу вокруг дырочки, ждущей, возбуждённой. Ты двинула попой и головка моего мальчика погрузилась внутрь. Мы оба застонали, ощущения были восхитительны, чуточку сопротивления, боли, а потом фантастического спокойствия, ощущение того, что вот нашлось то самое место где и нужно моему мальчику провести остаток дней своих, забыв обо всём. Ты опять двинула попой, теперь от меня, и член выскочил наружу, и мы принялись играть в эту восхитительную игру – ласки головкой кожи, потом внутрь, обоюдный стон удовольствия и назад. С каждой минутой наше возбуждение наростало, дыхание становилось всё более беспорядочным и жарким. Наконец, я стал погружать его глубже, ещё глубже, то нежно и медленно, то быстро и резко. Наше возбуждение нарастало волнами, выливаясь стонами, и подрагиванием наших тел. - Не забывай про… - выдохнула полустоном ты. Моя рука послушно опустилась вниз, под живот, там было жарко и влажно. Я принялся ласкать рукой губки, раскрывшиеся от невыносимого возбуждения, влажные, невероятно горячие. - Да, да, да, не останавливайся… Я чуть замешкался, пока ласкал губки, теперь, сосредоточившись, я постарался успевать везде – и в попочке и в киске. Облизав палец я проник внутрь, в пещерку, которая не снилась самому Али бабе. Мой палец сквозь нежнейшую кожу ощутил движение моего мальчика в попке, это было неописуемо, ты тоже почувствовала это потрясающее наслаждение и тебя будто ударило током. - Продолжай, продолжай, твой голос был глубокий, полный страсти. Я постарался синхронизировать мои атаки по обоим фронтам, яростный экстаз приближался к нам обоим. В какой-то момент я почти потерял сознание, оно затуманилось, всё моё естество сосредоточилось там, в головке моего члена, я превратился в его дополнение. - Кончай уже, услышал я вдруг, - я уже кончила три раза! Подстёгнутый, я сделал несколько мощных движений, и струя моего сока излилась вглубь моей девочки, принося невероятное, ни с чем не сравнимое наслаждение. Ты выскользнула, повернулась ко мне и прижалась ко мне долгим поцелуем, мой опадающий мальчик был зажат между нашими телами, отдыхая после работы и невероятного удовольствия. - Я обожаю тебя, любимая моя! - прошептал я на ушко своей дорогой девочке. Только сейчас я заметил, что ты всё ещё в босоножках, ленточки застёжек которых обнимали твои ножки почти до колен, одежда беспорядочно раскидана по комнате, а моё мороженое растеклось по прихожей коричневой шоколадной лужицей. - Пошли в ванну! – и мы отправились ванну, но это уже совсем другая история… http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7030-u-ginekologa.html Моя подруга рассказала мне о замечательном враче, у которго она побывала. Она рассказывала с таким восторгом, что я тоже решиа к нему сходить. И вот что из этого получилось.На следующий день я отправилась к этому врачу. Вошла в кабинет, он записал мою карточку и предложить пройти на кресло (думаю все знают, что такое гинекологическое кресло!!). Я села и развела ноги... Моя щелочка была тщательно выбрита и немного надушена любимыми духами моего мужа. Надо заметить, что этому доктору было окло 50 лет, весьма импозантный мужчина. Он включил яркую лампу и направил свет прямо на мою киску. Затем он надел перчатки и осторожно погладил половые губки, слегка раздвигая их. "Люблю я молодое тело, прямо розовый бутон" сказал он, какбы невзначай дотрагиваясь до клитора и вставляю два пальца мне во влагалище. Его пальцы вошли весьма легко, т.к. я уже основательно возбудилась. Он делал поступательные движения пальцами во влагалище, делая вид, что что-то осматривает, хотя откровенно трахал меня, поглаживая клитор другой рукой. Мое влагалище начало рефлектороно сжиматься. Эротические рассказы Админ Fri, 04 Mar 2011 12:15:53 +0300 Потом он спросил "Вам это нравиться?". Я кивнула головой и тогда он нагнулся и начал лизать мою щелку языком, не забывая трахать меня пальцами. Потом попросил меня заняться мастурбацией, а он посмотрит. Я согласилась, и тогода на свет появился хороший набор различных размеров членов из латекса. Он попросил меня взять самый большой и ставить во влагалище, что я и сделала с удовольствием. Он достал фотоаппарат и начал снимать мою п... в членом внутри. Потом он подошел и начал ласкать пальцами мне анус и спросил, имели ли меня когда-нибудь в попку, я ответила, что нет. Тогда он взял тонкую стеклянную палочку, обмакнул ее в какой-то крем и вставил ее в мой узкий анус. Очеень быстро я почувствовала приятно жжение в попке и сказала ему об этом. Он начал вновь ласкать мне анус пальцем и осторожно его вводить. Больно не было, наоборот, приятно. Он взял самый тонкий член и осторожно вставил мне в попку и начал им двигать в разные стороны, что бы расширить дырочку. Это было потрясающе! Член во влагалище и член в анальном отверстии и ласкание клитора очень возбудили меня. Тогла он взял больший член и вновь вставил мне в попку, и он вошел довольно легко, хотя имел немалые размеры! Затем он вытащил его и предложил вставить мне самой пальчики в анус и немного растять его, что я и сделала. При этом он трахал меня во влагалище и ласкал клитор пальцами. Потом он взял член еще больше, с ярко выраженным рельефон и торчащей головкой и резко вогнал мне его в попу. Было немного больно, но потом мой анус приспособился и под этот размер. Я чувствовала, что скоро кончу и сказала об этом. Тогда он растегнул брюки и достал на свет свое "сокровище". Вот это Да! Около 25 см. в длину и около 4 см. в диаметре. Понятно, зачем он растягивал мне анальное отверстите, просто иначе его член не вошел бы в меня ни при каких условиях! Он смазал своего гиганта кремом и приставил красную головку к моей дырочке. "Расслабся, дорогая, тебе будет приятно" и начал медленно вдавливать свой член мне в попку. О, Да это было замечательно. Его член соприкасался с членом в моей дырочке, так что свободного места не было, мне казалось, что он заполнил меня по самые гланды, но когда он начал двигаться, упираясь в мою попу мошонкой, я поняла, что такое "по самые гланды"! Около кресла стояло боьшое зеркало и он повернул его так, что я могла видеть его член в моей раскрывшейся, как цветок попке, одно только зрелище этого, не говоря об ощущениях, возбуждало меня всерх всякой меры. Его движения все убыстрялись, я начала лихорадочно трахать себя членом и тереть клитор, оргазм был на подходе! И он кончил, выплеснув в меня горячую струю спермы, так что потекло через край. Мой оргазм можно было сравнить с припадком, я даже испугалась такой реакции от себя самой. Он вытащил член из моей попки и начал трахать меня языком,а потом и пальцами, вставляя сразу три пальца и раздвигая их как можно шире. Потрясающее ощущение! И я кончила еще раз. Наконец оргазм отпустил меня и я смогла вздохнуть. Моя попа была весьма истерзана, все же его член был для меня велик, учитывая, что попа моя была "девочкой", но я не жалела о потере такой девственности. Он помог мне встать с кресла и с деловым видом продолжил заполнять мою карту, после чего сказал, что мне надо будет прийти еще раз, т.к. с таким узким анусом, как у меня, очень вредно жить и не использовать его "по назначению". Как вы понимаете, я с радостью согласилась на второй прием. И с тех пор я очень полюбила ходить к гинекологам, хотя раньше их терпеть не могла. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7029-eto-bylo.html Это было давно, когда лето было теплее, вода мокрее, а на рубль можно было прожить день, не особенно себя ограничивая. А может, это просто было тогда, когда мы были моложе и острее. Да, лет прошло уже немало, еле шагающие тогда карапузики уже вовсю влюбляются, жизнь изменилась так, что реальные истории тех лет кажутся бывшим карапузикам анекдотами или страшилками... В общем, был я молодой, жил в общаге, было лето и делать мне было особенно нечего - какие-то осколки учёбы иногда, работа по ремонту (чтобы не ездить осенью на поля Нечерноземья), много музыки и ночных разговоров за жизнь - и конечно, девушки. Такие же студентки, живущие в той же общаге, и по случаю жары ходящие в совершенно символических халатиках. Вот про одну из них я и расскажу. Итак (как говаривал знатный сердцеед Александр Сергеич) она звалась... Не скажу я, как она звалась, она замужем давно, и фиг его знает, с какими чувствами вспоминает (и вспоминает ли). Ещё у неё было прозвище, и прозвище довольно уникальное. Им обычно её и называли, и за глаза, и в глаза. Была она тоненькая, даже странно тонкая (что-то сегодня классики лезут, это уже граф Лев), очень лёгкая (это я знал прекрасно - не раз случалось на руки поднимать - и в шутку (в которой, как водится, доля шутки), и через канаву перенося или, к примеру, в лодку вытаскивая (а когда c другом вдвоём, каждый за одну руку - и вовсе взлетала)), но вовсе не тощая. Как ей это удавалось - дело тёмное, скорее, всё же по молодости и по постоянному "турборежиму" организма - была она (а может, и сейчас такая, давно не видел, очень давно) непоседой и живчиком. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:53 +0300 Ну таки хватит старческим воспоминаниям предаваться, пошли ближе к делу. К истории, которая произошла со мной, или произошла не со мной... Или всё-таки произошла - какая, собственно, разница, "кто, где, кого"? В общем, диспозиция такова: Лето, вторая половина дня, прожаренная до истомы солнечная сторона здания, маленькая комната с большим трёхстворчатым окном. В комнате сидят парень и девушка, и делают вид, что решают какую-то РГР. Собственно, работа их не особенно интересует, парень таких перерешал кучу (маленький бизнес "для умных"), девушка тоже могла бы, но зачем, если есть кто-то, кто легко, а потому и с удовольствием это сделает), интересует их совсем другое - но они старательно не подают вида, хотя оба знают, что другой знает... Но простая мысль не маяться фигнёй, а сделать что хочется, их посещает только в принципе. Напомню - годы достаточно давние, да и ребята достаточно молодые, девственники, скромники и всё такое... Несмотря на весьма значительный теоретический опыт - общага - это не только место обитания, это и информационная среда, чем-то подобная той, которая только возникнет через не так уж мало лет в компьютерных сетях. И вот они сидят, косятся друг на друга, иногда "невзначай" задевая за какую-нибудь часть тела - благо тела совсем рядом и лишнего на них, прямо скажем, немного - жара... На девушке халат, из которого она несколько выросла, парень в нарочито криво обгрызенных под шорты джинсах - по стране победно расползается идеология панка. Разговор идёт вроде бы и ни о чём - от общажных сплетен незаметно переходя на проблемы мироздания, обстановку на личных фронтах, музыке (техника и политика девушке неинтересны). Они считаются друзьями - и действительно у них много общего - музыка, образ жизни... Но обговорено уже всё не по разу, и сидят они тут не для этого, вот только перейти к более решительным действиям - никак не могут собраться. Из окна слышится привычный шум - с гулом прокатываются троллейбусы, кто-то куда-то спешит, где-то гремят посудой. Скоро вечер, солнце ещё вовсю жарит, но воздух уже другой, и звуки уже другие, и запахи. Хотя основным запахом упорно лезет в окно запах горячего асфальта - на улице ремонт. - Ну сколько же можно дымить! возмущается девушка, подходя к окну. Её светлые крашеные, слегка завитые волосы рассыпаны по плечам, из-под выцветшего халата торчат тонкие, но оформленные ноги и руки, покрытые ровным загаром (полученным здесь же у окна и на крыше, куда периодически вылезает позагорать половина населения). - Да не особо они и дымят. Даже приятно. - Зато вредно. И, между прочим, особенно для мужчин. - Почему? - Ну, вот говорят так. - А, про это... Не знаю, я как-то не боюсь. Даже рад бы немного понизить. - А что так? - А чтоб не напрягаться... Лишний раз. - А почему лишний? - Ну, вот сижу, никого не трогаю, починяю примус - твой между прочим - а тут ты ходишь, и мешаешь примус починять. - А тебе что больше нравится, примус починять или отвлекаться? - Как тебе сказать... Ты-то как думаешь? Девушка поворачивается от окна. Теперь их разделяет стол и она немного наклоняется вперёд. Символический халатик не скрывает уже ничего, и парень не может оторвать глаз от маленьких твёрдых грудок, за которыми виднеется живот. - Если так - то отвлекаться - произносит он, не двигая взгляд. - Ой! - девушка выпрямляется - а ты и рад подглядывать! - Я не подглядываю, а просто смотрю - И как, красиво? - Ещё бы! - Врёт и не краснеет (у девушки небольшой комплекс по поводу размеров груди. Девушка почти каждый день ест капусту и ходит в "качковку" делать жим лёжа). - А куда ещё краснеть, и так красный. И, между прочим, не вру. И ходишь ты красиво - добавляет парень, вспоминая тёмные ноги из-под блеклого халата. - Вот так? - говорит девушка, снова отходя к окну, теперь уже намеренно вышагивая, замедляя движения и покачивая бёдрами. - Так - тоже. - А первый раз как? - А первый - не как модель, а как живая и настоящая. В это время за окном что-то громыхает, запах асфальта становится сильнее. Девушка выглядывает в окно, словно очередной самосвал - что-то новое и интересное. Халатик ползёт ещё выше, открывая ноги во всём их великолепии. Парень тоже заинтересовался самосвалом, подходит и выглядывает. Открыта только одна створка, и проём узкий, они неизбежно сталкиваются плечами, боками, бёдрами... Рабочие возятся внизу, закидывая просыпавшийся мимо ковша укладчика асфальт, но молодым людям уже совсем не до них. Замерев в окне, боясь спугнуть момент, они вслушиваются в ощущения. Казалось бы, чего необычного - просто касание. И не в первый раз, и ничего особенного... Особенное только ощущение. Ощущение близости. Парень понимает, что сейчас этот миг закончится, девушке надоест изображать интерес к процессам асфальтоукладки, и всё опять соскочит "на круги своя". И он наконец решается. Его рука ложится на её талию. Девушка делает вид, что ничего не произошло, но прижимается теснее. Парень раскрывает ладонь шире, стремясь вобрать, охватить, почувствовать как можно большую площадь мягкого девичьего бока. Бок шевелится. Девушка дышит. Дыхание её становится глубже и чаще. Парень подключает вторую руку, для чего ему приходится сдвинуться чуть назад, касаясь торчащим из-под драной джинсы шорт бедром открывшегося под краем задравшегося халатика бедра девушки. Девушка приподнимается, отталкиваясь от окна и при этом без всякой задней мысли упираясь в парня едва прикрытыми ягодицами. Для него это как знак судьбы - и повод переместить руки, с талии на бёдра и ниже - а потом выше, чуть замирая от наглости, но выше и выше. Ноги, бёдра, узкая полоска, по сути одна резинка, и снова талия - но уже без халата. Он опять чувствует руками, как она дышит, ощущает стук сердца - резкий и частый. Его сердце колотится так же, словно у самого горла - он ещё не верит и боится спугнуть короткий миг. Но девушка вовсе не намерена прерывать этот миг, она выпрямляется и прижимается к парню спиной. Он, набравшись решимости и даже сглотнув от волнения, аккуратно целует её макушку. Жжёные-пережжёные от экспериментов с окраской волосы, слабый запах лака, тепло её кожи. Девушка вдыхает, приоткрыв губы, медленно поворачивается и прикрывает глаза. Целоваться молодые люди умеют - даже друг с другом. Ещё одно дурачество с подтекстом - а теперь уже и не дурачество, уже без оговоренного "это ж не всерьёз". И целуются они на всю, как умеют. Её губы прохладные, а язык горячий. А под руками парня - гладкая кожа её спины, и руки разбегаются по ней, выше, к изгибу плеча, и ниже - там, где резинка боков переходит в треугольник тонкой ткани. Девушка переводит дыхание и вновь подставляет губы. Халат задрался, они касаются животами, и парень прижимает девушку всё сильнее, в то время как губы их изображают то ли борьбу, то ли танец. Вдруг девушка спохватывается... - Окно! на нас смотрят кому ни лень! Она знает о мужике с биноклем, любителе подглядывать, и иногда даже дразнит его, загорая у окна. Но сейчас ей совсем не хочется его дразнить, не хочется, чтобы кто-то видел. Девушка разворачивается и задёргивает шторы - кроватные покрывала, привешенные на проволоку (которую парень же и натягивал когда-то). Когда она тянется вверх, край халата поднимается выше трусиков, а поднявшиеся груди отчётливо выделяются под ним торчащими точками сосков. И парень берётся руками за девушку, вот прямо за всю и сразу - положив одну руку на бедро, другую на грудь. Целуются вполоборота, раз, другой, постепенно вольничая руками - парень под халатом, а девушка по ремню шорт. Тела гладкие и гибкие, а одежда кажется шершавой и грубой, она лишняя, она мешает... Пуговицы её халата под руками, их всего пять... четыре... три... две... ни одной... Халат висит на тоненькой владелице как на вешалке, и под него можно не только запустить руки, но и почти влезть самому, как бы оставляя халат "за кадром". Оказывается, целоваться, соприкасаясь грудью, намного вкуснее, чем делать то же самое через халат. Впрочем, это молодых людей ничуть не удивляет. Руки девушки путаются в натянувшемся халате и она пытается его стряхнуть - естественно, парень это начинание горячо поддерживает, и халат скомканной тряпкой летит куда-то в угол. Стянуть шорты тоже несложно. А вот дальше - последняя черта, которую вдруг обоим становится страшно переступать. И хотя возбуждение кружит голову, а рядом, под руками, знакомо-незнакомое тело - последние детали одежды ещё держатся. Первой решается девушка, берётся за ремень и тянет, чуть отслонившись от парня и как бы давая ему повод придержать её за талию - за талию и ниже, за резинку... под резинкой... без резинки... Она тем временем довольно сноровисто стянула шорты и забралась под резинку плавок. Эта умелость неприятна, вызывает смутные подозрения - хотя какое бы казалось его дело? Но не спросишь же, не поинтересуешься, да и вообще, зачем портить прелесть мгновения? И парень подхватывает девушку под попку, чудесную упруго-округлую попку, поднимает и делает два шага к кровати - общажной койки с ватным матрасом на проволочной сетке. В этой комнате под сетку подложены доски - девушки любят спать прямо, не в мешках прогинающихся чуть ли не до пола сеток. Сейчас это очень удобно - можно сесть, не падая на спину. Маленькие (по мнению девушки) но вполне выпирающие на тонкой фигуре грудки оказываются перед лицом парня, и он утыкается носом в ложбинку между ними и тихо целует нежную кожу, постепенно перемещаясь в сторону. Под кожей, совсем рядом, колотится сердце, и чем ближе губы к соску, тем отчаяннее оно колотится. Когда в губах, на языке оказывается остренький сосок, девушка судорожно вздыхает, прижимая его голову. Парень втягивает грудь глубже, облизывая весь кружок возле соска, а руки его мягко, но сильно гладят сгибы её ног с полуспущенными трусиками, тянут к себе, ближе, теснее. Девушка постанывает, запрокидывает голову и руки парня перемещаются выше, к плечам и лопаткам, а губы целуют шею и ямочку между ключиц. Девушка двигает бёдрами, ткань трётся по ткани, одежда - проклятие ей, мешающей и сковывающей... Чтобы снять последние лоскутки, приходится расплестись и выпрямить ноги, делать этого не хочется, и молодые люди идут на полумеры - девушка ложится на откинувшегося назад (благо там ещё одна койка, стоящая вплотную, что даёт нескончаемую тему шуток насчёт ориентации девушек) парня и в такой горизонтальной позиции трусики можно сдвинуть на бёдра, потом на колени, а потом и вовсе стряхнуть куда-то, неважно куда. Теперь девушка совершенно обнажена, из искусственных предметов на ней остались только серьги, неудобные висюльки в виде полуколец, и она снимает последнюю деталь, поднявшись и усевшись на парня совсем как надо - если бы не до сих пор не снятые его плавки. Парень кажется слишком занятым её грудью и талией, и она сама, откинув серьги в направлении тумбочки, стягивает последнюю тряпку. Всё происходит молча, слова не нужны, слова лишние и вредные здесь и сейчас - и оба чувствуют это и благодарны друг другу за это чувствование. Только взгляды, прикосновения, вздохи и стук сердец - или это стук расшатанной кровати? Освобождённый член как на пружинах устремляется в потолок, девушка отбрасывает плавки и осторожно берётся за него. Она знает, что делать с этой штукой, у неё есть некоторый опыт - но пока она колеблется, проявлять его или нет, парень тянет её к себе, буквально двигая вдоль своих ног, и она наезжает на столбик своей мягкой и влажной, да нет, мокрой уже, щелью и со стоном трётся об него, поверхностно, без проникновения, как (слухи не всегда врут) трутся они иногда друг об друга с сокоешницей Маринкой. Но тело, на котором она сидит, совсем не маринкино, и она не раз представляла себе, как усядется именно на него, на этого парня (справедливости ради отметим, что кроме него место в её пододеяльных грёзах находилось ещё для нескольких парней с потока и из общаги, и только для Юрки, который домогался её без юношеской неуклюжести остальных и таки однажды по пьянке добился-таки минета, чем окончательно от себя и отвратил, не нашлось, почему и обломался сей опытный ловелас). А парень очень хочет продолжения, но не знает, как это сделать - то есть теоретического багажа у него вдоволь (в том числе и от того самого Юрки, который не прочь быть наставником молодых), но в багаже отсутствует важный момент - как, собственно, быть с девственницами? Он двигает девушку чуть выше, на самый кончик члена, чувствуя влажность и идущее из глубины тепло, и понимая, что это ОНО, то самое, но как туда идти, чтобы не сделать больно и не испортить весь кайф - не знает. И девушка не знает, трётся по поверхности, резкими движениями бёдер предотвращая попытки проникнуть глубже - больно же, и страшно, хотя и хочется, да и сомнения ещё есть - а строит ли, а может, не надо? И тогда парень подключает руки - указательный палец его, аккуратно раздвинув странно тёмные (он привык, что у девушки светлые волосы, хотя и знает в принципе, что её природный цвет - тёмно-русый) завитки, погружается во влажные складки. Девушка, и без того уже возбуждённая донельзя, стонет в голос, ложится на парня и вцепляется неожиданно сильными руками. Но палец уже на месте, и частыми движениями гладит явственно прощупывающийся между нижних губ бугорок. Девушка дрожит. Девушка стонет. Молчание нарушается её тихим "Ой", ещё раз, потом "ой, я сейчас умру". Парень дотягивается губами до её плеча, потом вдоль шеи до уха. Всё её тело покрывается мурашками, стоны превращаются в короткие вскрики. Каким-то чутьём угадав, что это тот самый момент, парень второй рукой резко нажимает ей на поясницу, двигая навстречу бёдрами - и чувствует, как замерший у входа член плавно входит внутрь, в жаркую, тугую глубину. Девушка дёргается, но момент выбран верно, она тоже не может и не хочет останавливаться, и уже сама двигается на члене, не понимая, вскрикивает она от боли или от наслаждения. Парень вытаскивает руку, прижимает девушку к себе обеими руками, целует её мокрое от пота тело. Комната куда-то плывёт и растворяется, уличный шум пропал ещё раньше, есть только она, горячая и мокрая, стонущая и извивающаяся. И они содрогаются уже вместе, сцепившись и слившись в единое "животное с двумя спинами", как говорил циник Шекспир... Потом опьянение потихоньку сползло, вновь стали слышны шарканье лопат и гул троллейбусов, голоса и подошвы в коридоре... Жизнь шла своим чередом, и только для этих двоих она стала другой - ещё более захватывающей и интересной, и тем прикольнее, что никто ещё об этом не знает... Кроме Маринки, которая пришла в самый разгар веселья, не смогла открыть дверь, по доносящимся звукам мгновенно сообразила, что происходит, и обиженная ушла "пережидать землетрясение" - устоявшийся термин общажного новояза для такой вот вынужденной эмиграции из собственной комнаты. Но о том, где, с кем и как пережидала землетрясение Маринка, здесь я рассказывать не буду, скажу лишь, что когда она вернулась, от обиды её не осталось и следа, и всю ночь девушки о чём-то болтали - и не только болтали. Но уж при этом-то меня точно не было и быть не могло. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7028-rybalka.html Куда меня только не заносило во время моих скитаний с удочкой! Особенно я любил бродить вдоль прихотливо извивающихся лесных речек в поисках форели. В тот раз мне необыкновенно везло. Почти каждый поворот реки дарил мне либо мощную хватку, либо форель, бешено сопротивляющуюся в пенных струях. Приближался вечер. Пора было подумать и о ночлеге. Обыкновенно я устраивался в стоге сена или просился переночевать на какой-нибудь хутор. Вот и на сей раз, за очередным поворотом реки открылся старый сад, обнесенный ветхим забором. В глубине сада виднелся бревенчатый дом, полуразрушенный хлев и еще какие-то постройки. Окна в доме светились. Я остановился у калитки, увитой диким виноградом, и решил немного осмотреться. Вдруг дверь дома приоткрылась и на порог вышла совершенно обнаженная женщина. От неожиданности я даже присел, и заросли винограда скрыли меня. Вечернее солнце, уже наполовину скрывшееся за деревьями, мягким рассеянным светом освещало полновесную грудь женщины. Удлиненные тени лежали у ее ног, а на щеках играл нежный румянец. Постояв немного на пороге, женщина спустилась с крыльца в сад. Теперь она стояла ко мне боком, и я отчетливо видел ее розовый, слегка набухший сосок. Дверь дома снова приоткрылась, и из него вышел обнаженный мужчина. Женщина, увидев его, хихикнула и спряталась за яблоню. - Лола, Лолочка, где ты? - почти пропел мужчина и тоже спустился в сад. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:53 +0300 - Я тут! - отозвалась Лола из-за яблони. Мужчина повернулся в ее сторону и, слегка покачиваясь, направился к ней. Я затаил дыхание. Мужчина был явно навеселе. Пока он стоял ко мне лицом, я успел рассмотреть его осоловевшие глаза и похотливую улыбочку. - Сюда, Ося, сюда! - поддразнивала из-за яблони Лола. Ося с неожиданной быстротой кинулся к яблоне и уже почти что схватил Лолу, но она ловко увернулась и отбежала шагов на пятнадцать. Теперь я мог рассмотреть женщину еще лучше. Ее несколько тяжеловатая фигура напоминала типажи Рубенса. Плотные, словно литые ляжки обжимали черный, резко очерченный треугольник, а бедра были столь круты, что казались белыми крыльями готового взлететь лебедя. - Лолочка, Лолочка! - проглотив слюну, простонал Ося и снова попытался ее поймать. Эта игра в кошки-мышки продолжалась довольно долго. Несколько раз Ося уже почти хватал Лолу. Его руки скользили по ее плечам, задевали груди (мне показалось, что Лола сама подставляет их), срывались с талии. Оба разгорячились и я почувствовал запах возбужденного женского тела. Наконец, ему удалось оттеснить ее к высоким зарослям крапивы. - Вот я тебя в крапивку, в крапивку, - задыхаясь, бормотал Ося. Лола беспомощно обернулась. Сзади высокой непроходимой стеной стояла крапива, а спереди, широко расставив руки, подходил ее преследователь. Лола как-то обмякла и уже не пыталась сопротивляться. Ося бесцеремонно схватил ее за груди и потянул на себя. Они упали в высокую душистую траву. Лола бесстыдно раскинула ноги, давая мужчине возможность беспрепятственно мять и тискать ляжки. Она похотливо постанывала всякий раз, когда его жадные пальцы проникали в алчно приоткрывшуюся раковину. Видимо решив, что его партнерша достаточно возбуждена, Ося рывком приподнял ее и поставил на четвереньки, заставив глубоко прогнуться. Напряженные ляжки Лолы нетерпеливо подрагивали, она была захвачена происходящим не меньше партнера. А он, тем временем не спеша приподнялся и, широко раздвинув срамные губы стоящей перед ним на четвереньках женщины, до отказа вонзил в приоткрывшуюся щель свой толстый, с набухшими прожилками член. Лола застонала и закрутила бедрами, словно хотела насадиться еще глубже. Ося яростно задвигался, казалось, он может наращивать темп до бесконечности. Их соитие напоминало не любовную игру, а оплодотворение. Я заметил, что несколько раз затуманенный страстью взгляд женщины просветлялся и она смотрела в сторону калитки, за которой прятался я. Может быть, я выдал себя неосторожным движением? Какие-то мгновения мне казалось, что мы смотрим друг другу в глаза... Но волна экстаза охватила Лолу и она отвернулась. В этот момент из дома вышли еще две женщины и мужчина. На женщинах болтались легкие, не застегнутые спереди халатики. Мужчина был в коротких шортах. Они остановились неподалеку и некоторое время наблюдали за парой в траве. Шорты у мужчины оттопырились и он прижался к одной из женщин, вторая подошла к Лоле совсем близко и присела на корточки. Ее раздвинутые ноги оказались почти на уровне лица Оси. Лола заметила это, высвободила руку и принялась ласкать подошедшую женщину, проводя ладонью по ляжкам и зарываясь пальчиками в черный треугольник. Ося увидел это и его тут же настиг высший миг блаженства. Лола еще некоторое время продолжала ласкать женщину, доведя ее почти до экстаза, а затем убрала руку и, с трудом встав с четверенек, направилась в дом. - Пойдемте, жаркое, наверное, готово! - бросила она на ходу. Все лениво направились вслед за ней. Лишь женщина, которую ласкала Лола, продолжала сидеть на корточках, заменив Лолину руку своей. Резкими быстрыми движениями она моментально довела себя до оргазма, затем поднялась и, поглаживая рукой низ живота, отправилась вслед за всеми. Я лихорадочно обдумал свое положение. Ночевать негде. Вокруг лес. В сумке у меня шесть увесистых форелей - прекрасное дополнение к их ужину. Одним словом, я решился. Калитка открылась почти бесшумно и через мгновение я уже стучал в дверь. Мне открыла Лола. На ней был мини-халатик. Вырез был настолько большим, что я невольно засмотрелся на ее полуобнаженную грудь. Заметив это, она улыбнулась и некоторое время разглядывала меня. - Извините, пожалуйста, - начал я, - ночь застала меня в лесу у реки и тут я заметил ваш хутор. В сумке у меня великолепный улов. Если вы знаете, есть такая рыба - форель... - Форель? - переспросила Лола. - Да, форель. Ее можно приготовить на ужин. А если у вас есть сеновал, я бы переночевал там. За спиной Лолы появился Ося. - О! Фирма. - Он потрогал пальцем мой великолепный спиннинг, скорей похожий на флейту, а не на рыболовную снасть. - Заходи, - радушно пригласил он, - вполне возможно, что именно тебя нам и не хватало. Я вошел в дом. - Итак, теперь нас три на три! - весело возвестил он. Ужин, прерванный моим появлением, продолжался. Жаркое дымилось в глиняных мисках. Стол был завален всевозможной зеленью. А низкой дубовой скамье стояли корзины с яблоками и сливами. Выбор напитков впечатлял. Под восхищенные возгласы хозяев, я вытащил форель. - Я с удовольствием их приготовлю! - воскликнула женщина, которую Лола ласкала в саду. - Может быть, я помогу вам? - галантно предложил я. Эта женщина нравилась мне все больше и больше. Мы прошли на кухню. - Меня зовут Ванда. - Алекс, - представился я. Кто-то принес нам бутылку сухого и тарелку слив. Затем к нам вышла Лола и предложила мне маленький граненый стаканчик водки и ломтик буженины. - Вы, наверное, замерзли там, у реки? - она кокетливо улыбнулась. Наши глаза встретились. Рот ее чуть приоткрылся. Неужели она заметила меня, занимаясь любовью со своим Осей! Беззастенчиво-сладострастное выражение на ее лице, казалось, подтверждало это. Когда Лола ушла, я быстро разделал pыбу и налил себе и Ванде сухого. - Куда же запpопастился пеpец? Ванда наклонилась и принялась шаpить в стаpинном буфете. Она сояла ко мне спиной и наклонялась все ниже и ниже. Из-под коpотенького халатика сначала показались упpугие ягодицы, а затем, когда она чуть pасставила ноги, стала видна и pозовая полуpаскpывшаяся полоска. От выделившегося сока она казалась лакированной. Затаив дыхание я вглядывался в нее, чувствуя сладостную истому в головке члена. Hаконец, Ванда нашла пеpец и выпрямилась. Одна ее грудь почти вывалилась из халатика. Это было выше моих сил! Я опрокинул Ванду на широкий дубовый стол и с жадностью припал губами к ее теплому животику, сладко пахнущему луговым разнотравьем. Ее сильные загорелые ноги обхватили меня, неудержимо притягивая к нижним губкам. Я с наслаждением проник языком в трепещущую ваги ну, уже одним этим проникновением доведя Ванду до бурного оргазма. Одной рукой нетерпеливо стаскивая брюки, второй я яростно мял и тискал ее крепкие груди. Ванда в каком-то полузабытьи умоляла меня: - Войди же, войди же скорее! Я встал на низкую скамеечку, стоявшую у стола, и, еле сдерживая себя, медленно погрузил свой инструмент в ее горячий упругий вход. Влагалище начало сокращаться в такт моим движениям. Hогами Ванда помогала мне проникать как можно глубже. Экстаз охватил нас. Кажется, кто-то входил в это время и, может быть, даже наблюдал за нами, но это не только не стесняло, а, скорее, еще больше возбуждало нас. Потом Ванда приготовила форель и мы вернулись за общий стол. Трапеза продолжалась. Было много съедено и не меньше выпито. Уже под утро я вышел в сад освежиться. Под раскидистой яблоней я увидел Ванду. Она словно ждала меня. От ее волос пахло свежей утренней росой. Без всяких предисловий она наклонилась и поймала влажными губами мой начавший оживать член. Все мое естество отзывалось на ее сладостные просасывания. Солнце едва показалось над лесом, когда к нам неожиданно присоединилась и Лола. Она заменила Ванду в самый драматический момент и приняла в себе весь заряд скопившейся во мне спермы. Hесколько разочарованная Ванда снова припала к моему отростку, явно пытаясь "выдоить" меня до последней капли. К счастью, в дверях дома появились те, кто пока еще оставался в доме. - О! - воскликнул Ося. - Мне кажется, не все места еще заняты! Он, не церемонясь, вошел в Ванду сзади. Его товарищ тем временем предложил свой отвердевший член Ванде спереди и она моментально переключилась на него. Теперь ее удовлетворяли с двух сторон, что явно доставляло ей большое удовольствие. Я думал, что получил небольшую передышку, но Лола и ее подруга уже приближались ко мне с хищно раздутыми ноздрями. Один их вид пробудил во мне задремавшую было мужскую силу. Думаю, мы образовали весьма живописное трио. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7027-katya.html Катя, 20-летняя длинноногая брюнетка с изящной, спортивной фигурой, стояла на кухне у стола и резала овощи для легкого салата на завтрак. Стоя спиной к двери она, конечно, и не догадывалась, что ее парень Андрей, подперев плечом дверной косяк, уже несколько минут любуется видом ее сладенькой попки. На Кате была его сорочка, которая при каждом наклоне бесстыдно открывала взору Андрея ее шелковые трусики. Трусики были узкие и Андрею удавалось уловить взглядом розовые краешки мясистых половых губ. Сладостное томление пленило его мысли, ему вспоминались подробности прошлой ночи. Но вот Андрей подошел к девушке и обнял ее за талию, скрестив руки в замок на ее животе. Он вдохнул аромат ее волос, прижался гибами к мочке уха и стал шептать ей нежные слова любви. Катя лукаво улыбнулась, но продолжала готовить завтрак. Андрей спустился губами на шею девушки, а его руки стали расстегивать пуговички сорочки снизу вверх. Левой рукой он стал мять ее грудь, а правая рука ласкала через уже намокшую ткань трусиков ее киску. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:53 +0300 Катя томно дышала, прикусывая губу. Андрей переместил свою левую руку от набухших сосков к Катеной попке. Он отвел в сторону ткань трусиков и провел пальцами от влагалища до копчика. Потом он взял пальцами немного мягкого сливочного масла из масленки со стола и стал размазывать его по анусу девушки. Два его пальца без труда вошли в анальное отверстие и стали дрочить его. Катя задвигала попкой на встречу руке. Ей стало необычайно хорошо. Она чувствовала приятную тяжесть внизу живота и мечтала чтобы эти ласки не кончались. Андрей резко вынул руки из ее белья и, положив левую на ее спину, нагнул ее вперед. Катя уперлась локтями в стол и с покорностью стала ждать свою участь. Андрей взял свободной рукой со стола свежий, толстый огурец и всадил его во влагалище девушки. Катя взвизгнула от боли. Плотная дубинка, казалось, раздирает ее внутренности. Но скоро боль сменилась на не счем не сравнимое чувство наслаждения. О как приятно раздражали стенки влагалища меленькие пупырышки огурца. Волны оргазма нахлынули на нее, вырвав из груди сладостные стоны. Катя уже не слышала как расстегнулась молния на штанах Андрея. Он вынул из нее огурец и стал целовать ее жаркими поцелуями в половые губы, слизывая ее выделения. Катя еще не очнулась от оргазма, летая на седьмом небе. Андрей достал свой давно уже стоящий член, подвел головку к анальному отверстию и, навалившись всем телом, сходу целиком вогнал его внутрь. Катя ахнула от неожиданности. Мысль, что ее трахают в попу охватила ее разум. Андрей бесцеремонно всаживал член на всю его длину, обеими руками лаская ее груди. В отверстии было тесно и тепло. Не в силах больше сдерживаться, он затопил ее своей спермой, испытав сказочный оргазм. Андрей вынул обмякший член, опустился на колени и припал ртом к анусу, буравя языком дырочку, из которой вытекала его сперма. Катя не смогла больше выдержать этой сладкой пытки и забилась в судорогах оргазма. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7026-lager.html В ночном прохладном воздухе звуки были мягкими, еле слышными. Но Алеша все равно четко услышал чьи-то шаги и смешок рядом со своей палаткой. Это была последняя ночевка перед тем, как вся группа разъедется по домам, и ведущий не стал их утруждать сегодня ни длинным переходом, ни трудной трассой. Практически, они совершили сегодня пешую прогулку на четыре часа, и всю вторую половину дня отдыхали, плескались в речке и отъедались. Возможно, из-за этой необычно малой нагрузки Алеша не мог теперь уснуть, и звуки легких шагов сразу насторожили его. - Слышь, Костя, - окликнул он своего товарища по палатке, - кажется, к нам кто-то идет. - К нам? Кто? - тут же откликнулся его друг. Похоже, он тоже не спал. В этот момент пола палатки колыхнулась. - Так, Костя, - услышали они приглушенный голос Наташи, веселой девушки, которая чуть ли не с первого дня похода подружилась с Алешей, - Тебе надо в мою палатку. Тебя там ждет Светка. Света было Наташиной подругой, тоже постоянно крутившейся вокруг друзей. - Чего это? - недоуменно откликнулся Костик. Эротические рассказы Админ Fri, 04 Mar 2011 12:15:53 +0300 - А, так вы не спите! - веселым шепотом сказала Наташка. - Очень хорошо. Сможем обойтись без дурацких вопросов вроде "Что такое? Зачем? Чего это?" и прочих. В ночном мраке Алеша увидел, как девушка решительно расстегивает спальный мешок Кости. Хоть тому и было уже шестнадцать, но вместо того, чтобы протестовать, он вдруг застеснялся, и стал закрываться ворохом своей одежды, лежавшим рядом. - Давай, давай, не задерживай, - продолжала Наташа. - Мне нужно твое спальное место. Так что переночуешь на моем. А Светку можешь не бояться - она не кусается. - Чего это мне ее бояться? - возмутился Костя и решительно приподнялся. В темноте белым пятном мелькнули его трусы. Он тут же натянул на себя штаны и, сжимая в руке тенниску, замер у выхода из палатки. - А Света знает? - с сомнением спросил он. - Она не удивится, что я приперся? - Не удивится, - послышался вдруг снаружи голос Светки. Внутрь палатки проникла ее рука, решительно схватила Костика за плечо и практически вытянула его на свежий воздух. - Что это вы задумали? - услышал Алеша удаляющийся голос товарища. В ответ Света что-то невнятно ответила, и звуки снаружи затихли. - Чего это вы задумали? - спросил Алеша в свою очередь. Наташа молча придвинула костин спальник вплотную к алешиному и улеглась поверх него. Она оказалась вплотную к мальчику, почти прижавшись к нему всем телом. - Тебе сколько лет, юноша? - бодро спросила Наташа, поерзав немного, чтобы устроиться поудобнее. - Пятнадцать. Осенью шестнадцать. - Ну, положим, ты мне сам говорил, что у тебя день рождения зимой, - тут же ответила девушка. - А пятнадцать - это хорошо. Такого у меня еще не бывало. - Какого? - непонимающе спросил Алеша. - Я хотела порасспросить тебя про ваше молодежное житье, - ответила Наташка. - Вы ж все равно не спите. - Тоже мне, старуха нашлась, - возмутился мальчик вполне искренне. - Скажи, у тебя есть девушка? Алеша замер. - Я имею в виду, девушка, с которой у тебя был секс, - добила его Наташка. - Ну, знаешь, - возмутился Алексей, - это не твое дело. Если тебя интересуют такие вопросы, то: - Все ясно, - прорвала его девушка и приложила пальчик к его губам. - Не нужно орать. Я все поняла, обойдемся без слов. Наташин пальчик был прохладным и вкусно пах каким-то кремом. Алеша вдруг понял цель визита своей подруги, и замер. "Вот это да, - забилось его сердце. -Вот Костику понарасскажу!" Тут же в его голове мелькнула мысль, что Костик на самом деле находится точно в такой же ситуации и вполне может расстаться со своей девственностью даже раньше него. За две недели похода, находясь постоянно рядом с Наташей и Светой, парни несколько раз тайком пытались положить руку на коленку то одной, то другой, а потом, борясь со сном, рассказывали друг другу о своих победах. Реакция девушек на поползновения мальчишек была, в целом, одинаковой - они будто не замечали потных ладошек друзей. Это придавало парням немного уверенности, которую они использовали, чтобы несколько приукрасить свои подвиги друг перед другом. Коленко превращалась в "бедро", локоть в "плечо", талия в "грудь", а издевательский девичий смешок в "стон". Как выяснилось буквально несколько дней назад, подруги уже закончили свои университеты и успели проработать несколько лет. Так что лет им было минимум по двадцать пять. Это было намного больше, чем Алеша и Костик изначально думали. Причем, подруги закончили не что-нибудь, а пединститут, причем учились в одной группе, и работали не где-нибудь, а в школе, причем одной и той же. Узнай ребята пораньше, что девушки - учительницы, и дружить с ними они бы не смогли. Но поскольку к моменту произнесения "Да, учительница, да, химии" прошло уже почти две недели ежедневного нахождения рядом, и девичьи коленки и талии были пощупаны не один десяток раз, то факт, что девушки - учительницы, не столько оттолкнул, сколько придал пикантности их дружбе. Алеша предпочитал Наташку - она была чуть ниже своей подруги, постоянно веселилась. У нее были короткие крашеные волосы и пронзительный взгляд карих глаз. Она была стройна, даже несколько худощава. Издалека ее вполне можно было принять за угловатую девочку-подростка. В отличие от ее подруги Светы, в которой безошибочно угадывалась женщина, пусть и юная. Палец девушки соскользнул с его губ. В следующую секунду Алеша почувствовал, что его спальный мешок расстегивают. Наташа не поленилась, и расстегнула его полностью, до пяток. Затем снова легла рядом, на этот раз уже прижавшись к мальчику вполне откровенно. Алеша спал в трусах, и его тело сразу же ощутило прохладу Наташиной одежды. Его член тут же решительно встал, мгновенно затвердев до того сладостно-болезненного состояния окаменения, которое бывает только у девственников-подростков. Несмотря на то, что трусы на нем были несколько обжимающими, да еще и придавленными грузом ткани спальника, член в одну секунду сумел, приподняв их, перейти из положения "строго на щиколотки" в "строго на подбородок". - Ты же ждал момента, чтобы меня поцеловать, - прошептала Наташка ему на ухо. - Вот я и пришла, давай. Она приподнялась на локте и склонилась над Алешей. Своей грудью он почувствовал прикосновение ее небольших грудок, тугих, мягких и восхитительно теплых, даже через ткань ее футболки. Ее губы коснулись его. Холодные и твердые сначала, они тут же стали мягкими и податливыми. По телу подростка пробежала дрожь. Он невольно шевельнулся, придвигаясь ближе к девушке. - Так, с рефлексами у нас все в порядке, - весело сказала Наташа. - Кстати, тебе поцелуй больше понравиться, если ты не будешь сжимать губы, а позволишь моим губам касаться твоих зубов. Которые, кстати, тоже сжимать не нужно. Она вновь прикоснулась губами его губ. Этот поцелуй был более длительным. Ее губы обхватили его нижнюю губу. Алеша почувствовал прикосновение к ней Наташиного язычка. Потом ее язычок двинулся вглубь и скользнул по его языку. Ощущение было восхитительным. Наташа откинулась на свой спальник. - А теперь ты сам, - услышал он ее шепот. Он приподнялся на локте и, склонившись над девушкой, прикоснулся губами к ее векам, вискам, носику и, наконец, прильнул к губам. Теперь уже его язык проник в ее ротик и коснулся ее язычка. Потом еще и еще раз. Наташа отрывисто вздохнула. - И кстати, поцелуй еще больше понравится мне, если ты при этом будешь меня обнимать, - прошептала она. - Вот так. Она взяла его ладонь и положила себе на талию так, что его рука легла на ее животик. Потом двинула его ладонь чуть вниз - по выпирающей над низом живота косточке таза и еще дальше до бедра. Потом повела его ладонь вверх - по той же косточке, боку, чуть проступающим ребрам к подмышке. Алеша почувствовал, как под его запястьем скользнула тугая Наташина грудка - мягкая упругая плоть сначала пошла за его рукой вверх, но почти сразу скользнула назад, оставив незабываемое ощущение на его коже. Он вновь прильнул к ее губам. Девушка обхватила его язык своими губами и сделала едва заметное сосательное движение. При этом ее рука вновь повела его ладонь вниз - по грудке, бокам через косточку таза к бедру - и наверх. Ее язычок касался его языка. Ее губы вздрагивали под его губами. Когда рука девушки в третий раз повела его ладонь по ее боку, она немножко сместилась, и Алеша почувствовал ее грудь уже не запястьем, а ладонью. Ощущение было восхитительным. - Если хочешь, я тебя тоже обниму, - прошептала Наташа. Мальчик кивнул. Рука девушки оставила его ладонь прямо на косточке таза и скользнула по его плечу. Прикосновение прохладной руки заставило Алешу непроизвольно прижать свою руку к ее телу. Наташа вновь вздохнула. Нерешительно, готовый к ее гневному отклику, мальчик провел рукой по Наташиному животу и осторожно положил руку на ее грудь. Девушка чуть приподнялась и поцеловала его шею. Алеша чуть заметно сжал ее грудь. Наташа не возражала. Она продолжала касаться губами его шеи. Он сжал грудь уже решительнее, потом провел ладною по ней вверх-вниз. Девушка еле слышно застонала. "Ее можно щупать!" - мелькнула мысль в Алешиной голове. Он чуть больше навалился на девушку, поймал губами ее губы и стал гладить ее восхитительную грудь. Потом провел рукой по животу, намереваясь положить ладонь у нее между ног, но в последний момент не решился, и его рука скользнула в сторону, прижавшись на мгновение пальцами к чему-то мягкому и упругому. "Попка!" - вдруг понял Алеша. Он оторвался от губ девушки и, глядя прямо ей в глаза, еще раз прикоснулся к ее попке. Теплой, тугой, упругой, как детский мячик. Наташины веки дрогнули. Его ладонь проникла под девушку и сжала ее попку вполне явственно. - Ты прекрасно целуешься, - прошептала Наташа. Алеша, осмелев, провел рукой от попки до груди, вновь ощутив дрожь ее плоского животика, сжал маленький упругий апельсинчик груди, потрогал выпирающий сквозь футболку сосок. - Здорово, - еле слышно сказала Наташа. Руки девушки слегка прижали его тело к себе. Алеша приник губами к ее губам. Его рука непроизвольно с силой сжала грудь. Девушка едва уловимо застонала. Тут Алеша почувствовал, как ее рука медленно поползла по его спине, и, подобравшись к краешку трусов, остановилась. Он напрягся, ожидая, куда она двинется дальше, но прохладная ладошка пошла вверх, обратно к его плечам. Не отпуская груди, мальчик оторвал свои губы от губ девушки, на мгновение остановился в нерешительности, и поцеловал сосок, выпирающий сквозь ткань футболки. Он почувствовал твердость соска, мягкую упругость шарика тугой плоти вокруг него и удивительно приятный аромат тела. Наташа уже вполне явственно издала стон. Алеша же чуть не разорвался от нового удовольствия. Он впился в грудь девушки, охватывая ее своими губами вновь и вновь. Девичья рука вновь двинулась по его спине вниз, достигла трусов, и: двинулась дальше. Лишь на мгновение она легла на его попу, но Алеша не смог сдержать уже своего стона. Удовольствие было совершенно новым, необычным, переполняющим все его тело. Наташа провела ладонью по его бедру, насколько позволяла ее рука, и вновь вернулась к его попе. Теперь она сжала ее. Алеша от удовольствия замер, боясь спугнуть эту ласковую, столь желанную ладошку. А Наташа и не думала убирать свою руку. Он провела ее по его попе вверх-вниз, потом коснулась другой половинки, потом, слегка нажав, двинулась по ложбинке вниз, на мгновение остановив свои пальчики у самого низа. Мальчик боялся пошевелиться. Девушка вновь провела ладонью по его попе, сжала ее довольно сильно. Ее рука немного сдвинулась вверх и потом решительно пошла вниз, но уже под ткань трусов. Алеша тихо зарычал. Ладонь Наташи лежала на его попе, прямо на коже, слегка ее сжимая. Губы девушки вновь приблизились к его губам. Мальчик навалился на девичье тело сильнее, почти полностью улегшись на нем, и впился в ее губы длинным поцелуем. Его язык ласкал ее язычок. Рука сжимала и ласкала грудь. Кожа попы горела под девичьей ладонью. Когда Алеша наваливался на Наташу, к его ощущениям добавилось и еще одно. Его набухший член прижался к девичьему бедру и, сквозь разделявшую их одежду, слегка скользнул по нему. Это было неописуемо. Волна сладостного чувства прокатилась по его телу, от низа живота до самой груди. Он шевельнул бедрами еще раз, уже вполне осознанно, и вновь погрузился в сладость необычного ощущения. Только сейчас, сделав это, мальчик осознал, что Наташа уже некоторое время очень легко, но ритмично и вполне ощутимо двигает своими будрами, вверх-вниз, вперед-назад. Лешин член приятно сжимала какая-то пульсация внутри ее тела. Юноша замер, растворяясь в еще одном новом для него чувстве - глубокого умиротворения, удовлетворения, счастья...."Она тоже это чувствует!" - мелькнуло в голове у Алеши. - Что-то мне жарковато, - еле слышно прошептала девушка прерывающимся голосом. - Ничего, если я немножко разденусь? Это тебя не шокирует? Мы же взрослые люди, правда? И не дожидаясь ответа, она выскользнула из-под парня. В царившем в палатке полумраке Леша различил, как ее футболка и спортивные штаны полетели в угол. Перед ним лежала обнаженная девушка в маленьких белых трусиках. Явственно виднелся контур стройного девичьего тела и белый треугольник в месте схождения ног. Наташа выгнулась несколько раз в стороны, отчего в груди Алеши сладко заныло. Она была прекрасна. Ее узкие бедра покачивались перед ним, маня и завораживая. Алеша встал на колени и притянул к себе Наташу. У нее был только один выход - тоже встать на колени перед ним. Их тела соприкоснулись. Мальчик почувствовал своей кожей мягкость ее кожи, упругость ее плоского животика, тугие груди. Его руки немедленно легли на мячики ее попки и с силой прижали ее бедра к своим. Член соприкоснулся с ее телом, скользнул по нему и с силой прижался к низу ее животика. Тело Леши заныло от удовольствия. Девушка тоже не осталась равнодушной к этим объятиям. Она застонала и впилась губами в его губы. Ее руки обвили его плечи. Потом ее ладошка легла на его грудь и слегка погладила его сосок. Это не было особенно приятным, но это, видимо, нравилось девушке, а кроме того, напомнило парню о двух сокровищах торчащих всего в нескольких сантиметров от его рта. Он прервал поцелуй, слегка нагнул голову и лизнул грудь девушки. Наташа застонала очень громко, так громко, что Леша даже замер. - Ничего, ничего, - прохрипела девушка. - Просто это очень, очень, очень приятно. Алеша кивнул и стал лизать сосок ее груди. Мальчик теребил шершавый сосок, облизывал его, засасывал, покусывал. Его рука сжимала эту же грудь, казалось, пытаясь ее раздавить. Вторая рука крепко держала одну из половинок ее попки, прижимая все тело девушки к разгоряченному телу парня. Наташа стонала, но уже немного тише, покусывая губы и мелко дрожа. Ее талия изгибалась, бедра легонько терлись о его бедра. Ее руки бессильно упали с его плеч на талию, но, будто спохватившись, тут же проникли под ткань трусов и легли на его попу. Леша взодхнул, не в силах побороть волну удовольствия, охватившую его. А руки девушки гладили его попу, иногда сжимая ее с силой, когда Леша особенно сильно сжимал девичью грудь или особенно глубоко засасывал ее сосок. Эти движения становились все лихорадочнее и все более размашистыми. Несколько раз пальцы Наташи коснулись его ануса. Несколько раз он почувствовал прикосновение к своей мошонке сзади. И то, и другое было очень приятно. Еще немного и Леша решился на то, что Наташа уже делала с ним. Его рука поднялась на талию девушки, а потом опустилась вниз, под ткань трусиков, прямо на ее попку. Как это было приятно! Ощущение тела Наташи напрямую, не через ткань трусиков, было восхитительным. Продолжая целовать ее грудь, он сдвинул обеими руками ее трусики вниз (как это должно быть красиво со стороны!) и сжал обе половинки ее попки. Девушка с силой сжала его половинки. Леша провел руками вверх-вниз по тугой плоти, чувствуя как перекатывается под его ладонями мячики попки. Одна из его ладоней скользнула между половинок попки. Он почувствовал шероховатость ануса и... что-то влажное чуть ниже. - Понимаешь, - тут же услышал он хриплый прерывающийся шепот Наташи, - когда девушки очень возбуждены, у них выделяется много влаги для смазки... ну... Она на секунду замолчала и, наконец, закончила: -... мужского члена. Леша кивнул и уже нарочно провел ладонью в ложбинке между половинками попки до самого низа. Его пальцы почувствовали короткие волосики на чем-то мягком и гарячем, прямо между ног девушки, чуть глубже основания попки. Тут ноги Наташи роздвинулись, она практически стала буквой "л", и его пальцы провалились в горячую влагу. Девушка зарычала, громко зарычала. Ее пальцы впились в попу Леши, причинив ему легкую боль. "Это же п...!" - мелькнуло в его голове. Он, насколько хватило длины руки, провел несколько раз ладонью между ног девушки. Она громко застонала. Он еще раз провел ладонью, наслаждаясь новым ощущением, и тут его пальцы явственно нащупали дырочку, ведущую еще глубже, внутрь ее тела. Голова девушки упала на его плечо. Он почувствовал как ее зубы впились в кожу. Все ее тело выгнулось и с силой прижалось к его телу. Наташа замерла. Через мгновение ее тело несколько расслабилось, и тут же вновь с силой стукнулось о его тело. Потом еще раз. Тут Леша понял, что ее хрип и стоны содержат какие-то слова. - Спереди тебе будет удобнее, - пыталась прошептать Наташа, но прерывающееся дыхание не давало ей закончить фразу за один раз. "Спереди?" - удивленно подумал мальчик и тут же понял, что она имеет в виду. Продолжая одной рукой прижимать девушку к себе за попку, он достал другую из ее трусиков и решительно засунул ее под их ткань еще раз, но уже спереди. Кожа ладони ощутила аккуратненький треугольник волос, скрывающий явственно различимые половые губы. Он чуть нажал, и они раздвинулись. Теперь он четко различил бугорок вверху и дырочку несколько ниже, влажную и узенькую. "Как туда поместится мой член?" - подумал Леша. Он пошевелил пальцем у края дырочки. Девушка тут же отреагировала, выгнувшись и тут же прижавшись к его телу еще раз. Потом еще. Тут же еще и еще. И остановилась. Ее тело обмякло и тихо сползло на пол. Стоны стихли. Непонимая что происходит, Леша поседовал за Наташей на пол, прямо на груду одежды и спальников. Девушка лежала тихо. Казалось, ее дыхание остановилось. Руки бессильно обнимали лешину талию. По-своему истолковав эту перемену, мальчик встал перед Наташей на колени. Он потянул края ее трусиков вниз, обнажая ее самую сокровенную часть тела. Девушка никак на это не отреагировала, с покорностью принимая все, что он с ней делал. Леша мягко стянул трусики и бросил их куда-то в угол. Потом провел рукой по обнажившемуся треугольнику темных волос, с восхищением разглядывая голую девушку, лежащую перед ним. Она была совершенна. Прекрасна. Ее небольшие груди торчали прямо вверх, указыва набухшими сосками прямо на потолок палатки. Ее плоский животик мелко вздрагивал, повинуясь пульсу какого-то сосуда. Стройные длинные ноги, слегка согнутые в коленях, лежали тесно прижавшись друг к другу, от чего все ее тело походило на тоненький цветочек. Казалось, это была хрупкая Дюймовочка, пришедшая прямо из мультфильмов. Еще несколько секунд назад это тело извивалось в его руках, билось об него, прижималось к нему каждой клеточкой. А сейчас оно лежало, покорное, готовое принять его в себя. Леша медленно стянул с себя трусы. Тщательно примерившись, лег на девушку сверху. Его член уперся в ее треугольничек между ног. Чуть пригнув голову, чтобы совладать со своим ростом, мальчик уверенно всосал в себя один сосок ее божественной груди. Потом другой. Поерзал бедрами, пытаясь проникнуть членом между ее ног, и вновь поцеловал ее грудь. Девушка под ним шевельнулась. Ее рука приподнялась и нежно провела по его спине, остановившись на его попе. Глаза открылись и она улыбнулась. - Какой ты сексуальный! - услышал он ее шепот. - Какой красивый! Она чуть приподняла голову и поцеловала его в темя. Леша продолжал сосать ее грудь. - Иди ко мне, - сказала она. Ее ноги согнулись в коленях и раздвинулись. Так широко, что ее колени почти легли на пол. Мальчик почувствовал, что его бедра проваливаются в это пространство между ее ног. Член, причиняя непередаваемое удовольствие, погрузился в тело девешки. "Случилось!" - мелькнуло в его голове. Он пошевелил бедрами, чтобы получше ощутить свой член вглубине ее лона. Потом чуть отодвинулся, и погрузил его опять, специально выгнувшись, что получилось поглубже. Ощущение было непередаваемым, чудесным. Сладкая волна удовольствия прокатилась по его телу, захлестнув с головой. Он повторил свое движение, с трудом воспринимая океан новых ощущений. Потом еще. Девушка под ним легонько застонала. Леша стал повторять свое движение вновь и вновь, постепенно убыстряясь. Он ожидал, что его ощущения усилятся от этого. Вместо этого они стали менее острыми, почти пропали. Он продолжал бить бедрами о бедра девушки, с удивлением спрашивая себя, почему все уходит. Тут девушка опять застонала. Ее руки стали сжимать его попу в такт его движениям. Как ни удивительно, легкий звук, вырвавшийся из ее рта, сразу же усилил казалось бы ушедшое ощущение удовольствия. С каждым его движениям, Наташа стонала все громче. Она провела ладонью по своей груди. Мальчик, как завороженный, последовал за движением этой руки. Не переставая с силой пронзать ее тело своим членом, он изогнулся и впился в ее грудь. Тело девушки выгнулось. Ее бедра задвигались под ним. Они все сильнее стали идти ему навстречу, подчиняясь его ритму. Мальчик, нет, уже мужчина, почувствовал, что она всаживает его член в себя с не меньшей силой, чем он в нее. Все лешины ощущения усилились, вернувшись к первоначальной остроте. Он почти не понимал, где он. Единственное, что он видел - это ее мечущееся тело, доставляющее ему столько удовольствия. Тут он почувствовал свои яйца. Ничего не случилось, просто он почувствовал их. Потом в основании члена появилось ощущение наполненности, сильное, почти болезненное. Оно стремительно наросло. Что-то заставило Леша на долю мгновения остановиться, и наполненность его члена тут же прорвалась наружу. Удовольствие, удовольствие в чистом виде взорвалось внутри его тела. Оно выливалось пульсирующими струями из его члена, выстреливало длинными, сильными очередями прямо в наташино влагалище. Оно охватило каждую его мышцу. Оно прорвалось в его мозг, заслонив собой весь мир. Его тело хваталось за это удовльствие с силой вжимаясь в Наташу, стараясь засунуть член еще глубже, чуть в сторону и глубже, в другую сторону и еще глубже. Когда это непередаваемое ощущение ослабло, Леша понял, что Наташа стоит под ним почти на "мостике". Тяжесть его тела она подняла, будто пушинку. Ее тело выгнулось струной, ноги сжали его бедра, руки впились в его попу. Это продолжалось всего секунду, и потом Наташа упала обратно на пол и замерла. Она вновь лежала бездвижно, беззвучно, бездыханно. Лишь дрожь ее бедер выдавала, что она еще жива. Лешин член приятно сжимала какая-то пульсация внутри ее тела. Юноша замер, растворяясь в еще одном новом для него чувстве - глубокого умиротворения, удовлетворения, счастья. Они лежали неподвижно. Его член начал обмякать. Сильная усталость охватила лешино тело. Он почувствовал, как невесть откуда взявшася сонливость закрывает его глаза. Он расслабленно опрокинулся на пол рядом с девушкой, оставив на ней свою ногу. Его член выскользнул из ее лона. Лешины губы нащупали такой родной, домашний сосок Наташи, и охватили его. Еще спустя мгновение Леша заснул. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7025-dusha-v-obmen-na-noch-s-sestro.html Я давно ждал этого момента. Я мечтал об этом уже несколько лет. Совсем до недавнего времени я чётко понимал, что моё желание – несбыточно. Оно превращалось в навязчивую идею, жгло меня изнутри – но я ничего не мог поделать, я был просто не в силах осуществить своё желание. Ибо оно было – заняться сексом с моей родной младшей сестрой. С тех самых пор, как ей стукнуло 13 лет и она начала развиваться в девушку, я начал хотеть её. И сейчас, когда ей уже 16 и она превратилась в самое желанное для меня существо во всём мире, я наконец смогу сделать то, что мучило меня долгих три года. Ситуация была идеальная – родителей нет, во всём доме остались только мы вдвоём. Сестра приняла душ, и, не зная, что я собираюсь сегодня с ней сделать, радушно пожелала мне спокойной ночи и пошла спать. Я знал две вещи – спит она только в ночнушке, без нижнего белья и то, что она мастурбирует перед сном. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:52 +0300 Я подождал минут 20. И пошёл в её комнату. Резко распахнул дверь и включил свет. Сестра хотела что-то удивлённо сказать, но не успела – я уже подлетел к её кровати, сдёрнул одеяло, одной рукой быстро зажал ей рот, второй схватил её руки и задрал за голову. Коленями развёл ей ноги и навалился всем телом. Убрал руку с её рта. - Что ты делаешь????? Братик, что ты делаешь??? – испугано закричала сестра. В ответ на это я припал к её губам своими, и залепил ей рот поцелуем. Освободившейся рукой я задрал её ночнушку и потрогал её между ног – проверил, влажно ли там. Значит всё идёт по плану – я не хотел насиловать свою сестру по сухому, что бы не причинять излишнюю боль. Я ещё немного поворошил пальцами в ней, и стянул с себя трусы. Только сейчас сестра начала сопротивляться – но было уже поздно. Да и куда ей, миниатюрной шестнадцатилетней девушке бороться со мной – двадцатилетним парнем, последние два года каждый день занимающимся в тренажёрном зале. Сестра смогла разорвать наш поцелуй и закричала. Я тут же заткнул ей рот рукой, мокрой от её же соков. Ещё секунда – и я уже вошёл в неё, в её горячие влажные глубины. Немного понаслаждался этими ощущениями, и принялся двигаться – страстно, быстро, глубоко. Сестра всё ещё пыталась вырваться, но это было бесполезно – я продолжал насиловать её. Я был удивлён, как хлюпает при каждом толчке её влагалище – приятно удивлён. Значит ей не больно. Уже хорошо. Конечно, я бы не хотел вообще прибегать к насилию – но на обоюдосогласный секс не было никакой надежды. Это продолжалось максимум пару минут – я почувствовал, что сейчас кончу. Ещё минуту я раздумывал – кончить в сестру, или всё-таки вывести член. Но тут она особо активно начала сопротивляться, и вывести у меня не было никакой возможности – ещё пара глубоких толчков и моя сперма начала извергаться глубоко во влагалище сестры. Я сделал ещё несколько движений – и обмяк, упал на тело сестры. Я тихонько вышел из неё (сперма тут же потекла из её влагалища наружу), слез и в последнюю очередь снял с её рта руку. Сестра закрыла руками лицо и зарыдала. Я прошептал ей прямо на ухо: «Прости, прости меня, сестрёнка, но я не мог больше терпеть» и вышел из комнаты, оставив её одну. Меня раздирали на две части несочетающиеся мысли – с одной стороны мне было невероятно жалко свою родную, любимую сестру и я чувствовал себя насильником, преступником, бессовестным гадом. С другой стороны я чувствовал невероятное удовлетворение – я в конце концов сделал это, я имел её, свою сестру, сделал то, о чём мечтал столько лет… Он ждал меня в зале – как мы и договаривались. Он сидел в большом кресле перед выключенным телевизором и задумчиво курил сигару. - Ну что, сделал? – с усмешкой кинул он в воздух, не оборачиваясь ко мне. - Да, - я подошёл, и сел рядом, на диван. - И как она? Понравилось тебе? Оправдала твои ожидания? – он продолжал курить, не смотря на меня. - Она – чудо. Она лучшее, что было в моей жизни, - честно ответил я. - Ну что ж, поздравляю! – он резко обернулся ко мне и уставился своими безумными глаза прямо в мои, - Сказать честно – это самое странное желание, которое я слышал за последнюю сотню лет. Обычно люди хотят денег, вечной жизни (не то что бы я мог им её дать)… Власти. А ты всего лишь хотел безнаказанно трахнуть свою родную сестру. Извини, что тебе пришлось её насиловать – но я не могу на неё действовать, что бы она этого захотела сама. Но ты, как я вижу справился на отлично! Молодец! Вот только хотелось бы спросить – тебя совесть не мучает? - Мучает, - честно признался я. - Молодец! – восхитился мой собеседник, туша не скуренную и на половину сигару об обивку кресла, - Ценю честных людей! – он откровенно расхохотался. - Ну, тогда может перенесёшь меня, как мы договаривались? – спросил я. - Подожди. Разве это всё? Вся ночь впереди! Ты что, не хочешь трахнуть её ещё раз? Ведь у тебя не будет больше шансов сделать это. Вот, смотри, - он показал мне свои часы, - Видишь? У тебя ещё пять часов. Ты можешь эти пять часов делать со своей сестрой всё, что захочешь. А потом я перемещу тебя назад во времени, в сегодняшний вечер. Ты будешь всё помнить и всё знать, ты будешь полностью удовлетворён осуществлением своей мечты. А твоя сестра, естественно, ничего знать не будет. Ваши отношения будут точно такие же, как и были всегда. Так что - не упускай свой шанс, у тебя больше его не будет. Иди, бери её, делай с ней всё, о чём мечтал. Хочешь – можешь даже взять с собой камеру, записать всё – я перемещу тебя вместе с ней и ты сможешь наслаждаться записью потом. - Ну, хорошо! – обрадовался я. Ещё пять часов. Ещё целых пять часов! Я побежал и схватил видеокамеру. И отправился в комнату сестры. Она всё ещё лежала в той позе, в которой я её оставил. Она уже не рыдала, но руки всё ещё закрывали лицо и она не видела, как я вошёл. Я включил и установил камеру на тумбочку – прямо напротив сестры. Из её влагалища всё ещё текла моя сперма. - Не плачь, сестричка! – сказал я приближаясь к ней. - Что, пришёл ещё раз меня изнасиловать? Насильник! Гад! Ненавижу! Ещё брат называется! – и она снова зарыдала в голос, - Всё… маме… расскажу… в милицию… сдам… Думаешь не сделаю этого? Ну что, будешь мне угрожать? Убьёшь? Ну? Давай! Убей меня! - Ты что! Я никогда не смогу тебя обидеть. Можешь рассказать всё что хочешь и кому хочешь. Просто пойми – это была моя мечта, навязчивая идея. Ты же ведь никогда добровольно не согласилась бы заняться со мной сексом? Не согласилась бы, правда? Я был вынужден тебя изнасиловать. Иначе бы сошёл с ума. Ведь тебе не было больно, правда? Я специально ждал, что бы насиловать тебя после того, как ты помастурбируешь, что бы была смазка. Что бы тебе не было больно… - Ах, какой заботливый! – сквозь рыдания злобно бросила сестра… Я не мог больше терпеть, подлетел к ней и обнял. Она пыталась отстраниться, но от рыданий ослабла, и продолжала плакать в моих объятиях. Тогда я осторожно убрал руки с её лица и поцеловал поочерёдно в слезящиеся, красные глаза. - Не плачь, сестрёнка, не плачь. Я ведь люблю тебя, больше всех на свете. Прости меня, прости. Я не мог по другому… - я говорил, а моя рука уже проникла ей между ног и поглаживала там всё мокрые от спермы половые губки. Потом я аккуратно положил сестру на спину и припал губами к её киске. Я вылизывал её, вылизывал её яростно, чувствуя вкус своей же спермы. Сестра потихоньку всхлипывала и просила: «Нет, не делай больше этого, не делай, умоляю». Сил бороться у неё уже не было. И по этому я совершенно не ограничивая ей движения вошёл в неё. Я очень медленно и нежно начал трахать её, а она не сопротивлялась, а только тихо плакала. Я говорил какой-то сюсюкающий бред, пытался успокоить её. Чувствовал угрызения совести и невероятную жалость и нежность по отношению к сестре, но продолжал двигаться в ней, всё быстрее и быстрее. Её влагалище опять принялось хлюпать, я рукой ласкал её клитор и сестра продолжая плакать, стала тяжело дышать, извиваться всем телом. Нравилось ей это или нет – но она чувствовала физическое наслаждение. Я даже начал надеяться довести её до оргазма. Но в данных обстоятельствах это скорее всего было невозможно. Я вспомнил о пяти часах (хоть уже оставалось чуть больше четырёх, но всё равно много) и о камере, и решил немного поэкспериментировать. Я вышел из сестры, и тут же ввёл в её влагалище два пальца. Немного поводил ими там, смочив хорошенько, вывел из влагалища и, проведя их чуть ниже основной дырочки сестры, начал вводить в анальное отверстие. Убедившись в том, что сестра не против (то есть ей уже кажется было всё равно – она вошла в состояние, похожее на транс) я вывел пальцы из её попы и начал вводить туда член. Ещё немного – и я целиком погрузился в анал сестры. Я немного подвигал туда-сюда членом и, рукой лаская её клитор, принялся трахать сестру в попку. Уже через минуту я почувствовал, что кончаю. Я вывел член и оросил спермой всё тело сестрёнки. Вышел из её комнаты и направился в ванную – там тщательно вымылся, заодно успокаиваясь. Завернулся в халат и вышел в зал. Он сидел всё там же. - Сколько у меня ещё времени? - Достаточно. Иди, продолжай наслаждаться своей сестрой. И я пошёл. Сестра лежала всё в той же позе и даже не попыталась стереть с себя сперму. Я подошёл, стянул с неё ночнушку, оставив полностью обнажённой и поиграл с её сосками. - Может хватит, братик? Сколько ты ещё собираешься меня насиловать? – тихо спросила сестра. - Прости меня, у нас есть ещё пару часов. И тогда всё, я больше пальцем не прикоснусь к тебе, обещаю. Разве тебе не нравится? - Как мне может нравиться то, что меня насилует родной брат? – холодно и безнадёжно ответила она, - Насилует ночь напролёт. Во все мои отверстия. Кончает в меня. Неужели ты думаешь, что мне может это понравиться? - Прости меня. Но уже недолго осталось, всего пару часов, потерпи ещё немного, пожалуйста, - и с этими словами я в третий раз вошёл в неё. На этот раз я смог не кончать очень долго – наверное, с пол часа. Сестра никак уже не реагировала на то, что я с ней делаю. А я полностью владел её телом и делал с ним всё, что мне захочется. В конце концов я кончил – но спермы уже не было, только немного прозрачной жидкости. Я размазал её по телу сестры, поцеловал напоследок, выключил и забрал камеру и вышел в зал. - Всё, наигрался с ней? – спросил сидящий в кресле. - Да, хватит, больше не могу. - Хорошо. Тогда подключи-ка камеру к телевизору, хочу посмотреть, как ты использовал своё желание. Давай, давай, не стесняйся. Я может тоже хочу глянуть – стоила твоя сестра того, или нет. Мне пришлось выполнять. К тому же время ещё было – оставалось два часа. Мы вместе смотрели, как я насилую во все дырочки свою сестру. Я кажется опять успел возбудиться. - Ну что ж, неплохо, неплохо, - оценил мой собеседник, - Отымел на все сто. Ну, тебя переносить, или ты хочешь напоследок ещё раз трахнуть свою сестрёнку? Учти – последний раз в жизни ты это сделаешь! Постарайся, что бы это было незабываемо. И я пошёл. Кажется, сестра уже забылась сном. Ничего. Я опять взгромоздился на неё и не помню уже в какой раз за ночь принялся насиловать. Посреди всего этого она проснулась, резко раскрыла глаза и ударила наотмашь ладонью мне по щеке. - Ты обещал что больше не будешь! - В последний раз! Честно! – я снова схватил её руки, что бы она не сопротивлялась. Через пять минут она пронзительно закричала и забилась – кажется в оргазме. Это настолько поразило меня, что я тут же кончил – излил то, что там ещё осталось у меня в её влагалище. Я поцеловал сестру в губы, поблагодарил, пообещал, что больше в жизни не буду делать такого с ней и вышел в зал. - Ну, как я понимаю, теперь тебя точно можно переносить. - Да. - Бери камеру. Стань здесь, - он указал на место прямо перед собой,- Ох уж эти смертные! Стоит предложить им выполнить одно желание, и они выбирают самое дурацкое. На том и живём, - усмехнулся он, и щёлкнул пальцами… Мы сидели с сестрой и смотрели телевизор. - Пойду-ка я спать! – потянулась сестра и чмокнула меня в щёку, - Спокойной ночи, братик! - Спокойной ночи, сестрёнка! – ответил я. Я чётко помнил, что совершил с ней в эту ночь. Но ночь эта осталась только в моей памяти и на плёнке. Я подождал часок, пока сестра не заснёт и подключил камеру к телевизору. И долго ещё наслаждался зрелищем насилуемой мной сестры. Потом вытащил кассету, надёжно спрятал её и пошёл спать. Я ни о чём не жалел. Разве что о том, что больше никогда не смогу прикоснуться к обнажённому телу сестры, ввести член в её горячие влажные глубины, излить туда всю свою сперму… Но я обещал ей – пусть она этого и не помнит, пусть с ней это никогда не случалось – насилуя её я обещал, что больше никогда этого не сделаю. И как подтверждение моей клятвы горела на щеке пощёчина – единственная боль, которую доставила мне сестра в ту ночь, которой не было. Единственная капля боли в том океане наслаждения, в котором я утонул, насилуя её. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7024-soska.html Никогда не просыпался от того, что член находится во рту у девушки. И не просто находится, а в добавок старательно массируется рукой. Симпатичная брюнетка, совершенно голая проделывала это со мной, очевидно, уже давно. "И где это я?" - вырвалось у меня. "Ничего не помнишь?" - спросила она, прервавшись. "Ничего", подтвердил я. "Тогда какая разница?", - сказала она и снова прильнула губами к моему члену. Моим инструментом в эту минуту можно было гордиться - розовый, изрядно набухший... Я чувствовал, что его распирает, но понимал, что после вчерашнего вряд ли кончу быстро. Алкоголь давал знать. Впрочем, когда она заглотила пенис так глубоко, что я почувствовал крайней плотью ее горло, мне показалось, что сейчас случится то, чего я не хотел. Слишком сладкими были ее ласки, чтобы желать такого мгновенного семяизвержения. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:51 +0300 - Не кончаешь? - спросила она освободив свой рот, но продолжая массировать член рукой. - Уже скоро, наверное... - прошептал я, надеясь, что не так скоро. - Продолжай... - У тебя много? - ее рука принялась за мою мошонку и я понял, что долго не протяну. - Пара чайных ложек, - сказал я. - Боишься, что кончу в рот? - Нет, - улыбнулась она. - Наоборот хочу. - Может я тоже тебя поласкаю? - спросил я, надеясь, что она согласится и я увижу ее киску. - Не надо, - она снова улыбнулась. - Давай-ка лучше кончи как следует. - Тогда работай, - сказал я и вытянул руки вдоль тела. - Это просто сон какой-то. Она снова приложилась губами к члену. Ее язык забегал по его стволу, затем опустился к мошонке, потом поднялся к головке и начал ее щекотать. - М-м-м... - простонал я. - не так быстро. - Кончай, подружка, - ответила она и немного приподнявшись начала ласкать мой пенис своим соском. грудь у нее была небольшая, но полная, а сосок твердым и нежным одновременно. - И почему мы не кончаем? - игриво спросила она. - Алкоголь, знаете ли... Может быть займемся... - Лежи и не шевелись, - отрезала она и снова взялась обрабатывать меня ртом. Когда ее губы в очередной раз опустились едва ли не до основания члена, я понял, что осталось совсем немного и едва удержался, чтобы не кончить. Я расслабил бедра и решил думать о футболе. На некотрое время это помогло. Член, однако, увеличился еще больше и, мне показалось, что ей уже трудно ласкать его. - Не устала? - спросил я. - Не дождешься, - она улыбнулась и начала массировать член, обхватив его ладонями. - Какой у тебя большой... - Может быть я кончу в тебя? Мне показалось, что она колеблется. Еще через секунду она приподнялась и села над моим инструментом. - Входи нежно, хорошо? - попросила она. - Конечно-о-о, - простонал я, чувствуя, как ее киска опускается на мой пенис. Ее влагалище показалось мне совсем крошечным. По крайней мере оно охватило член так плотно, что мне показалось - еще секунда и... - Постарайся кончить, - словно подзадоривая, попросила она. - Стараюсь, - сказал я, положив ладони на ее бедра. Она начала медленно двигаться вверх-вниз и, похоже, это ее завело. - Я уже скоро, - предупредила она. - Давай вместе. - Не знаю, получится ли... - Давай, подружка. Получится... Через несколько секунд она кончила. Причем так сильно, что я почувствовал сокращения ее влагалищных мышц. Однако на этом мы не остановились. Она слезла с меня и снова взялась обрабатывать ртом мой пенис. На этот раз она работала с особым старанием и энергией. Я уже не сопротивлялся, отдавшись целиком ее порыву. Губы брюнетки скользили по члену с удвоенной энергией, она лизала его, покусывала, гладила ладонью и щекотала кончиком языка. В конце концов я неожиданно для себя бурно кончил. Брюнетка старательно приняла сперму в рот и аккуратно сплюнула ее мне на живот. - Наконец-то, - улыбнулась она и снова взяла член в рот. - Может прервемся? - спросил я, понимая, что сопротивление бесполезно. Член заметно обмяк и уменьшился, что значительно облегчало девушке задачу. Она даже не отреагировала на мой вопрос, продолжая сосать пенис. Я чувствовал как ее язык бродит по окружности ствола, как ее зубки нежно впиваются в кожицу головки члена. Через минуту мой инструмент снова начал набухать. - Ты можешь прерваться хоть на минуту? - спросил я, стараясь добавить в голос строгости. - Ну если хочешь, - она улыбнулась и в следующее мгновение села мне на лицо. - Твоя очередь, подружка. Я впился губами в ее киску. Она просто истекала соком так, что я рисковал захлебнуться. Я стал сосать ее губки, затем проник языком в ее маленькую пещерку и тут же на меня обрушился поток ее сладкой влаги. Девушка застонала, ее вагина задрожала и вдруг раскрылась так широко, что мой язык буквально провалился в нее. Я охватил губами ее клитор и слегка прикусил зубами бугорок. Она вскрикнула, а потом испустила настолько сладкий вопль, что мой член неожиданно достиг максимума эрекции. - Кончила? - глупо спросил я, понимая, что это было и не раз. - Еще как, - ответил она. - Давай-ка подоим коровку... Мой член снова оказался у нее во рту. На этот раз она сосала с такой энергией, что мой оргазм, похоже, стал для нее неожиданностью. Она на мгновение подняла, испачканное в сперме лицо и снова прильнула к члену. - Не могу я больше, - заявил я. - Можешь, - констатировала она и начала обрабатывать пенис, который уменьшился до размера карандашного огрызка. - У тебя там еще много. Видимо, устав сосать, она начала массировать член рукой - сначала медленно, потом быстрее и быстрее. У нее были гладкие, теплые ладони, прикосновение которых казалось мне не менее приятным, чем ласки ее языка и губ. Она дрочила меня безумно долго, но в конце концов добилась своего. Когда она поняла, что до моего оргазма осталось чуть-чуть, то попросила кончить ей на грудь. Она легла на спину, я положил свой член между ее грудей и начал двигаться. Она сжала груди руками и внимательно следила за движениями члена. Когда я "входил" она сладко вздыхала при виде оголившейся головки и сжимала груди сильнее, стимулируя мой пенис. Чувствуя, что оргазм вот-вот накроет меня, я неожиданно для себя, выдернул член из ее грудей и поднес ей ко рту. Она жадно захватила его губами и начала мастурбировать меня рукой одновременно лаская головку языком. Через минуту я бурно кончил ей в рот на удивление огромной порцией спермы. Она неожиданно срыгнула, было видно, что ей пришлось проглотить немного семени и это было для нее не очень приятно. Правда, она быстро справилась с ситуацией и снова улыбнулась. - Давно девушки не было? - спросила она. - Месяца два, - сознался я. - То-то я сотрю, ты какой-то неиссякаемый. - Ну уж не совсем... - Я тебя хочу! - не могу я больше, сладкая, - сознался я. - Не скули! - ответила она, перевернула меня на спину и снова взяла член в рот. Я начал подумывать, что это никогда не кончится. Едва мой член достиг осязаемых размеров, как я перевернул ее и резко вошел в ее киску. Она закричала и начала меня отталкивать, но я решил довести дело до конца. Она бурно кончила три или четыре раза прежде чем кончил я. Как и в предыдущий раз, перед эякуляцией я вынул член и напрвил его ей в рот. Она снова приняла его и сосала до тех пор, пока я не кончил. После этого я упал на нее и уснул. - Ну ты самец, - я проснулся от того, что ее рука нежно поглаживала мой пенис. - У меня тоже парня не было три месяца. Продолжим? Я не успел ответить. Ее губы сомкнулись на моем члене и она начала сосать. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7023-anal-nyy-seks.html Честно говоря я не могу похвастаться особо большой практикой в этом деле. Почти все женщины, с которыми встречался, либо отказывались от такого, либо если позволяли, то им очень это не нравилось. Может мне не везло. Но все-таки один случай такой был, когда были не против этого и даже больше. Так получилось, что меня отправили в командировку в один городок. Хотя в коман. листе было указано 5 дней, пришлось в этом городке проторчать почти 3 недели. Сначала из-за всяких нестыковок, а потом из-за бензина и непогоды. Это было 90-е годы. Все в хаосе. Зима. Многие поселки и предприятия закрывались. В один из них меня и занесло. В этот городок я прилетел на ЯК-40 и меня сразу отвезли в местную гостиницу. Хотя это слишком громкое название. Это было древнее двух-этажное деревянное сооружение с пристроем, наверняка построенное еще в эпоху Сталина или Хрущева. В поселке - запустение. Поэтому постояльцев в гостинице почти не было. Меня поселили в одноэтажном пристрое, в коем было 3 двух-местных номера. Один выделили мне. Он как раз находился недалеко от столика с дежурной. Эротические рассказы Админ Fri, 04 Mar 2011 12:15:51 +0300 Мой обычный день в этой командировке. Утром я просыпался, пил чай в номере и сразу уезжал на объекты на служебной тачке, которую подгоняли каждый день. Короче 5 дней в неделю весь день на объектах, часам к 6 вечера меня привозили обратно в гостиницу. В гостинице было две дежурных. Дежурили через день. Одна была старушка - божий одуванчик. Другую, как я узнал позже, звали Мира. У нее были черные волосы, черные большие глаза, нос с горбинкой небольшой. Как потом я узнал, ее мать была из Дагестана, отец русский. Когда утром я уезжал, она заступала на дежурство. Мы здоровались, улыбались друг другу. Ключ клался на стол, затем он оказывался на гвоздике. Честно говоря, я не особо обращал на нее внимание. Так продолжалось почти неделю. И вот как-то утром задержали машину. И мне пришлось ждать ее в холле возле дежурной. - Жаль, что у Вас нет тут буфета или столовой, - сказал я. - Увы, - ответила Мира. - А что, еще не завтракали? У меня есть пирожки и булочки домашние. Хотите? - Спасибо, - улыбнулся я. - Обязательно попробую как-нибудь. - А Вы возьмите с собой, - предложила она. - В дороге поедите. - Я лучше вечером попробую, - ответил я. - Сейчас просто некогда. - Хорошо, - согласилась она. Тут приехала машина и я уехал. (Дословно я диалоги не все запомнил слово в слово, но общий смысл да). Вернулся после шести. Я взял ключ и пошел в номер. Была пятница и я начал подумывать, чем заняться. В поселке из культурных учреждений я видел только одно придорожное кафе в другом конце поселка. Да и то, в нем не особо был хороший хавчик, да и грязновато и прокурено. Я принял душ, переоделся и лег в кроватку. Есть не очень хотелось. Поскольку немного устал, заснул. Проснулся где-то в районе 8 вечера из-за стука в дверь. - Можно? - в номер вошла Мира. - Да, - я спросонья кое-как поднялся и спустил ноги с кровати. - Извините, я принесла полотенца. - Угу, - пробурчал я. Она их повесила на спинку стула. Из коридора запахло жареной картошкой. Я спросил: - Простите, Вы не знаете, здесь у Вас работает какая-нибудь столовая или ресторан сейчас? - Есть кафешка "Дорожная". Но не советую там ужинать. Желудок посадите. Я стал усиленно тереть сонное лицо. - А у меня есть картошечка жареная и пирожки, - с улыбкой сказала она. - Хотите? - Эээ, - замялся я. - Как-то неудобно… - Неудобно штаны через голову надевать, - усмехнулась она. - А если кто-нибудь из постояльцев умрет с голоду, это будет не очень хорошо (эту фразу я точно запомнил). - Мда, это не есть гуд. Мы рассмеялись. Она вышла. А я умылся, привел себя в порядок и пошел к ней. У дежурной, позади стойки была своя комната. Когда я вошел туда, там уже был накрыт стол на двоих (может, она ждала этого?). Мы сели и стали ужинать. Очень мило поели и пообщались. И вот за эти выходные близко познакомились и пообщались. Ей было уже под 30. Сюда она приехала с мужем лет 7 назад. Тут у них родилась дочь и все такое. Когда предприятие стало разваливаться, мужа уволили. Он начал работать на другом предприятии в соседнем поселке. И как бывает частенько, встретил другую. Был развод, алименты. Но потом он уехал якобы на заработки и исчез. Она осталась в поселке с маленьким ребенком. Собиралась уехать "на материк", но ждала соответствующих "северных" выплат. Из общения с ней я понял, что девушка довольно образованна, начитанна и с чувством юмора. Может, соответствующего общения здесь ей не хватало. И вот как-то на второй неделе нашего общения (не помню какой день недели был), поздним вечером во время чаепития у нее в комнате, я предложил выпить коньячку. Она не возражала. Почему бы и нет? На улице темно и холодно. Делать нефиг. В общем, выпили. Алкоголь, общение, объятия. Короче, я с ней переспал в ее дежурке. Благо в гостинице постояльцев почти не было. Хотя я не очень люблю торопливый секс на рабочем месте, но все прошло нормально. Да и ей вроде понравилось. Я старался быть очень ласковым и нежным, как умел. На следующий день утром, когда уезжал по делам, передавая ключ, я погладил ее руку и подмигнул. - Счастливо, до встречи, - она улыбнулась. И вот в пятницу вечером второй недели, она пригласила меня к себе домой. Мира жила в брусовом таком домике на две квартиры почти на краю поселка. Вторая половина дома пустовала. Газовое отопление. Квартира была небольшой. Дочке было 5 лет (имя ее забыл). Я подарил ей большую шоколадку и бутылку Пепси (дорогущая штука в то время была). Сели за стол, пили, болтали. Дочку уложили спать. Потом сходили за водой в котельную, довольно далеко. Водопровод не работал. Прогулялись заодно. Помню, была ночь тихая и луна. Вообще было фантасмагорическое зрелище. 80% жителей поселка уехали и побросали жилища. Стоят ровными рядами домики двухэтажные с темными глазницами. У некоторых все заколочено. Вымершая тишина и темень. Немного жутковато, но ночь красивая с лунным светом. И только вдалеке маленький огонек - это окошко светится у Миры дома. Мы катались по замерзшим лужам. Я обнимал ее за талию, целовались. Красота. Правда бидончики были тяжеленькие. Вернулись. Дочка спала. Легли в зале на диванчике, чтобы не разбудить ребенка если что. Мы долго целовались. Ей очень нравилось это дело, теплые губы. У Миры была смуглая кожа, большая грудь, немного полноватые бедра. Но это ее не портило. Темперамент был еще тот и когда языком и пальцами ласкал ее губы внизу, там уже было влажно. Она руками ласкала мой член, брала его губами и языком. Делала это классно и с наслаждением. Может быть лучше всех женщин, с кем я встречался. Мы перепробовали разные позы. Между ног у нас, на простыне было мокро от ее соков. Пришлось подкладывать полотенце :). Подумалось, что у нее очень давно не было секса. Когда ласкал ее внизу пальцами, я делал "вилку". Нажимал пальцами одновременно на клитор, вагину и анальное отверстие. Потом я входил в нее сзади в обычную щелку и одновременно ласкал ее клитор и дырочку выше. Немного приостановился перевести дух. Она лежала ничком, я на ней. - Ты не мог бы сделать по-другому? - попросила она. - Как? - Я хочу сюда, - сказала она и указала на свои ягодицы. Это в переводе не нуждалось. Я приподнялся и вытащил член. Она тоже привстала и достала рядом из тумбочки тюбик с мазью. - Возьми побольше, - протянула его мне. Ну я смазал свое орудие и ее дырочку. - Только сначала не сильно - попросила она. Попытался вставить, но помню у меня не вышло. Слишком размяк. Пришлось ей поработать губами и языком. Он достаточно затвердел. Резинка, мазь. Она встала на коленки и локти. Я с усилием вставил головку. - Помедленней, - попросила она. Я потихоньку стал проталкивать. Она приостанавливала ладошкой, такой милый жест. Так наверное все девушки делают, чтобы регулировать. Впрочем, это бесполезно, все равно ведь глубоко войду :. Было очень узко по моим ощущениям. Я проталкивал немного, потом останавливался. Мира стонала в подушку. Постепенно дошел до конца. Чувствовалось, что мой ствол очень сильно затвердел. Я очень осторожно стал двигать им. Мира уже стонала непрерывно. Сначала я двигал немножко по сантиметру взад и вперед. Но стал двигать сильнее, дырочка разработалась. Мира повернула голову и стонала уже открыто. Я подумал, что разбудим девочку в соседней комнате. Она разогнула колени, легла на живот. Я лежал на ней целиком, придавив всем телом. Мой член в ее дырочке. Немного приподнимал таз и втыкался между ее ягодиц. Ощущения очень сильные и острые. Но долго не смог выдержать и классно кончил. Проснулись рано. Позавтракали. Договорились встретиться в гостинице. Она с дочкой пошла в гостиницу. Я на почту позвонить и прикупить поесть что-нибудь. Потом быстро в гостиницу, она уже сидит за стойкой. Думал, проведу весь день с ней. Но тут, заявились хозяева предприятий местных. Пришлось ехать с ними на буранах. Охота, шашлыки, водка. Кое-как уговорил увезти меня обратно в поселок. Приехали поздно вечером. Она сидела за стойкой и читала книжку. Ребенок бегал где-то по коридорам. - Привет, - я лег на стойку и высунул язык. - Устал? - она участливо посмотрела на меня. Я молча кивнул. - Оголодал? Я помотал головой. - Просто принять душ и в постельку, - улыбнулся я. - Ну, еще может быть сиделку, чтобы спать уложила (примерно так сказал). - Это, пожалуйста, - засмеялась она. - Только вот насчет последнего, зависит от самих постояльцев и их поведения (это фразу я точно запомнил). Я принял душ, переоделся. Помню, устал как собака. Сказал ей, посплю немного. Просил разбудить в районе 11 вечера. Как лег в кровать, так и заснул. Проснулся за полночь. Во рту здорово пересохло. Вставать не хотелось, но не смог заснуть. Да и будильник природный зазвенел. Встал, выпил водички, вышел в коридор в туалет. Она спала за стойкой. Я тихонечко прошел в сортир. Но когда возвращался, она уже проснулась. Видать не особо тихонько я двигался. Я сел рядом, начали болтать о том, о сем. Ее дочка спала в дежурке. Кроме меня, в гостинице было еще двое-трое постояльцев, но они упилили к знакомым на пьянку в соседний поселок. Поэтому, она заперла дверь наружную и мы были в принципе одни. Пошли в мой номер и легли там. Занимались сексом. Хоть и без алкоголя, но было неплохо. Девушка не комплексовала, да и я не особо тормозил. После орального секса и разных поз, она просила вставить ей в маленькую дырочку. Помню, тогда пришлось вставать и тащиться в дежурку за аптечкой. Там лежал вазелин. В этот раз получилось легче. Может дырочка разработалась, а может я более уверенней был. Вообще, сильное ощущение. Член сильно сжат и если ты сильно возбужден, можешь кончить очень быстро. Но с другой стороны двигать в разные стороны почти не возможно, в отличии от положения в вагине. Когда я разговаривал с Мирой, она говорила, что в щелочку очень хорошо, но ей не хватало, если ей не вставляли в анус. В первый раз, она делала именно таким способом, чтобы не потерять девственность. Еще ей нравилось, когда попеременно вставляли сначала в вагину, а потом в "звездочку" (как говорила она). У меня с ней так получилось только еще раз, в последнюю ночь в поселке, перед тем как уехать. (Насчет последнего, как я вычитал позднее делать так медицина не рекомендует, поскольку микрофлора в вагине может нарушиться из-за микробов кишечных, которые не совместимы с микроорганизмами вагинальными. И могут быть серьезные проблемы со здоровьем. И вообще, он не гигиеничен и даже вреден в определенных случаях. Ну, об этом я потом в книжках вычитал. А тогда, темнота и неграмошность :). Я еще переспал с ней пару раз в поселке. И уехал. Оставил предварительно адрес и телефон. А потом, через несколько месяцев, еще один раз у меня дома в городе, когда она ехала на родину "на материк". Мира мне сильно понравилась. И не столько из-за того, что разрешала вставлять себе в эту дырочку (к тому же, это ей нравилось). Хотя это тоже плюсик ;). Просто приятно с ней было. Какое-то тепло от нее шло, мягкость и своеобразная "перчинка". Как у всех восточных женщин у нее была мягкая податливость и в то же время гибкость. Она такая хозяйственная и аккуратная. У меня даже появлялась мысль завести с ней более серьезные отношения. Когда она уехала, мы даже переписывались и перезванивались некоторое время. Но… А вот с другими у меня не получалось. Если кто из подруг и соглашался, то это потом им не очень нравилось и мы прекращали. Тут, наверное просто предрасположенность физиологическая и психологическая должна быть. Некоторые вообще, допустим, определенные позы не любят, не говоря уже об анальном сексе. Я думаю, что не суть через что занимаешься сексом. Главное, чтобы это нравилось обоим. И если это в кайф обоим, то это самое то. Только не забывайте о гигиене :). Иначе чревато… http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7022-estonskie-sbory.html В советские времена выехать на тренировочные сборы в Эстонию, где чистота, порядок и вкуснейшее дополнительное питание, - было просто мечтой. Уютный стадион, сауна на берегу озера, лесные песчаные трассы сквозь заросли малины и крапивы, - и хутора вокруг со старыми эстонками, выносившими на закате свежий хлеб и банки с парным молоком подкормить московских спортсменов. Старушки по-русски почти не понимали, просто смотрели на нас и, наверное, что-то вспоминали. Теперь и у меня остались только воспоминания. Середина лета, солнечная погода, бегаем два раза в день, и после трех недель сборов все болит и трещит от нагрузок. Девчонки наши тоже замученные, но их тренер все равно строго следит, чтобы никто к ним не клеился. А у нас давно интерес к ним пропал, хочется только есть и спать. И тут вдруг приезжает на базу волейбольная команда, эстонки, все по метр восемьдесят пять, стройные, длинноногие, светловолосые. Когда они проходили рядом, то обдавало волнующим запахом шампуня, а их непонятный язык как-то странно волновал. К ним сразу стали привязываться тупые эстонские лыжники, перворазрядники несчастные, ходившие по базе королями в финской экипировке. Вечером эстонцы организовали дискотеку. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:51 +0300 Мы поколебались - и решили пойти, ноги перед сном встряхнуть, чтобы утром меньше болели. Эстонцы даже быстрые танцы танцевали парами, друг напротив друга, причем девушка, которую пригласили, должна была танцевать не один, а два танца. На наши приглашения эстонки отвечали отказом, и мы своим кружком скакали в углу, словом облом полный. Но вдруг тренер эстонских лыжников остановил музыку, включил свет - и погнал этих чудиков поголовно спать. Режим у них. Нам показалось, что танцам пришел конец, но свет снова потушили, и музыка заиграла опять. Мы вяло встали опять в свой кружок. Смотрим - а эстонки сидят и не расходятся. Мы без энтузиазма им помахали - и они потянулись к нам в кружок! Наши спринтеры тут же побежали с требованием поставить танец помедленней. Я давно присмотрел классную эстонку с удивительной пластикой движений - и как только заиграла медленная музыка, сразу ее пригласил, пока не опередили. Она оказалась выше меня на полголовы! Но зато как она обворожительно стояла рядом со мной, ожидая по эстонским правилам второго танца! Второй танец оказался еще медленнее, и я потихоньку гладил ее по спине и по талии, пока с ней кружил, замирая от охватившего меня восторга и восхищения. Такое чувство я помню в детстве, когда сосед давал мне перед уроками провести на поводке его большую красивую собаку через школьный двор, и все мои одноклассники с завистью на меня смотрели. Пока мы танцевали, я пытался ей втолковать, что хорошо было бы завтра пойти купаться на дальние мостки, но по-русски она почти не понимала и только смеялась. Звали ее Тийна или Тийя, Танюшка значит. Тут опять врубили диско - и все стали расходиться. Последующие дни эстонки на нас не обращали никакого внимания, в столовой не здоровались, короче, мы пахали на стадионе, а они почему-то даже летом играли в зале в свой волейбол. Наконец пришла пора уезжать эстонским лыжникам, и в последний день перед ужином они хорошо напились, хотя на базе был сухой закон, и если кто на автобусе ездил в райцентр и привозил оттуда спиртное, то его отправляли со сборов домой в одночасье. У лыжников мы разведали, что на недалеком хуторе наварили крепкого пива, вот там они и разговелись. Конечно, на следующий день под вечер мы туда рванули. И каково же было наше удивление, когда там уже сидело полкоманды волейболисток с розовыми мордашками, растрепанные и веселые, в болоньевых костюмах, чтобы комары не загрызли. И Танюшка красавица моя сидит со стаканчиком в руке, глазами блестит и стреляет, я даже про пиво забыл, как она хороша. Хотя постарше меня наверно, лет 26-28: Мы попросили пару банок трехлитровых, только стаканов в таком количестве на хуторах нет, так что хлебали прямо из банки и гоняли ее по кругу. Но из второй, пока слюней туда не напускали, налили эстонкам по полстакана, и они это оценили, одобрительно стали на нас смотреть. Еще пару банок выпили, эстонок тоже подпоили, и тут нас всех хорошо пробило и развезло. Эстонки тоже утратили свою координацию, что было очевидно, когда они вставали, смеясь и путаясь в ногах, и шли куда-то за сарай писать. Молодцы эстонцы, крепкое пиво заваривают. Обратно шли толпой, я держал Танюшку за талию, она что-то бормотала про то, как любит волейбол, но в команде одни девчонки, этто-нее-хорошоо, а вот в легкой атлетике есть и мальчики, и девочки. Тут у нее развязался шнурок, она наклонилась его завязывать, прислонилась ко мне, и я не церемонясь зафиксировал ладонь на ее небольшой груди, там, где она должна была находиться под легкой болоньевой курткой и футболкой. Шнурок она завязала не сразу, и мы отстали от толпы. На подходе к базе был какой-то навес с большими вязанками сена - и я увлек ее туда посидеть. Она была сонная и полупьяная, но когда я ее прижал к себе и поцеловал в губы, она стала выворачиваться и твердить, что "девочки увидят-т, что ее поздно нет-т". Я немного повременил, снова обнял и прижал к себе, поцеловал в ушко, погладил по спинке, по куртке болоньевой, затем под курткой по футболке и под футболкой по шелковистой коже. Лифчика под футболкой не было. Танюшка сидела не шелохнувшись, однако локти прижала, чтобы я не мог подобраться к груди. Но это слабая защита, я потихоньку начал ее щекотать, она напряглась, потом стала вертеться - и тут я проскользнул по ребрышкам к ее заветной грудке, такой небольшой, но удивительно упругой и нежной, какая бывает только у спортсменок высокого уровня! Она ойкнула и попыталась встать, но мы вдвоем опрокинулись назад на сено, где она немного побарахталась и затихла. Ее глаза и губы блестели в лунном свете, глаз не отвести, но комары, насевшие на нас немилосердной тучей, разбили все наши романтические прелюдии и заставили меня действовать как можно скорее. Я высвободил из-под нее свою руку и начал атаку спереди, быстро вернув утраченные позиции под футболкой. Грудь ее была восхитительна, а вот пролезть пониже мне не удавалось из-за туго затянутого шнурка болоньевых брюк, с которым я пытался разобраться, но только намертво затянул узел. Танюшка со словами "как я буду сейчас ходить писать" решительно села и стала ощупывать и теребить узел, бросая на меня строгие взгляды... Все, пора обратно. Мы шли молча, держась за руки. Весь следующий день я не тренировался, а рыскал по базе в поисках укромного места, где можно было бы без помех остаться вдвоем, пока не нашел бытовку, где были свалены гимнастические маты. Ночью ее запирали на висячий замок, но на дальнем окне я сбросил щеколды, чтобы можно было влезть снаружи. Ловушка для любви была готова. После ужина все уселись смотреть телевизор, и я прокрался к Танюшке и подергал ее за рукав. Она помотала головой, так как просто встать и уйти вместе со мной на глазах у всей команды было не совсем прилично. Я посидел немного рядом и тихо сказал, что жду на улице - и вышел. Она появилась минут через десять. "Пошли погуляем, - я кивнул, - иди за мной". Все фразы приходилось дублировать, так как с русским были проблемы. Мы дошли до заветного окна. "Вот сюда, - я показал рукой, - ты шла со мной". И я открыл окно. "Скорей давай, - я ее немного подсадил, - вперед", и Танюшка с удивленным лицом полезла в бытовку. Я махнул за ней и закрыл окно. Внутри было темно. "Что ты здесь делаешь?" - спросила она. - "Здесь нет комаров", - ответил я и поцеловал ее в губы. Она слабо ответила и вздохнула. На ней был синий костюм фирмы Karhu, скрывавший все сокровища и тайны. Я начал ее ласкать, не зная, начнет ли она сопротивляться. Вернуться под футболку оказалось легко, и я просто улетел от счастья, теребя ее чудесную грудь. И гладил плоский загорелый живот и спинку. Она лежала тихо, и тогда рука моя скользнула вниз по животу под резинки брюк и трусиков. Там было все гладко выбрито, но ноги сжаты так, что палец не просунуть. Тогда я просто начал давить ей на лобок, пока она не запыхтела. И тогда уже мой палец плавно проскочил меж ног во влажную ложбинку. Она вся обмякла и нежно запустила свои пальцы в мои кудри. Я продолжил уже двумя пальцами, и она раздвинула и приподняла ноги. Два пальца вошли в ее узкое влагалище с трудом. Я продолжал месить ее низину, пока она не потеряла контроль над собой и не задергалась, прижимаясь ко мне своим стройным и сильным телом. Тогда я быстро стащил с нее трусы и брюки, скинул свои джинсы, и сунул ей в ладонь свой налившийся конец. Прижав ее к себе, я снова занялся ее лобком и влагалищем, готовя его к введению моего члена, который тем временем окончательно затвердел в ее руке, чтобы затем без промахов и прогибов войти на всю длину в ее влагалище со скрипом и болью, отдавшейся во всем моем измученном теле. Я начал осторожно свои движения, стараясь подобрать позицию и приспособиться, как на новом велосипеде, на котором еще не ездил и только мечтал об этом. И когда обрел требуемую гармонию, то взвинтил темп и понесся без дороги и тормозов. От азарта и возбуждения последних дней я давно уже был близок к финишу, поэтому мы сделали паузу. Я снял с нее футболку с кофтой, разделся сам - и снова погрузился в ее было сжавшееся, но еще скользкое и теплое влагалище, настойчиво раскатал его опять - и мы слились в порыве счастья и любви, два сильных и молодых тела. Я еле успел из нее выскочить, как из меня сильной струей вылетела сперма, весь запас, что я копил в себе для этой ночи. Мы переползли отдохнуть на соседний мат, еще не опрысканный моей спермой. Темнота было кромешная, все на ощупь. Проклятые комары все-таки откуда-то налетели, и у меня чесалось уже в самых непонятных местах. От матов пахло старыми носками и какой-то безысходностью. Танюшка прижалась ко мне и временами сильно сжимала объятия, тяжело вздыхая. Я гладил ее спину и думал, что нам делать дальше. "Я не хочу здесь больше, - сказала Танюшка. - Теперь ты иди за мной". Мы нащупали и собрали в темноте свою одежду, стали одеваться. "Я какая-то все липкая", - проворчала Танюшка, вляпавшись, видимо, в мою сперму. И мы вылезли в окно на свежий воздух. Она быстро шла впереди. Я любовался ее движениями и фигуркой - и во мне все пело: На губах был привкус соли, которую я слизал с ее ключиц и шеи. Скоро мы пришли на озеро, к бане. Оказывается, она знала, где ключи от женской половины, и мы там закрылись. Баня была еще теплой и очень душистой. Танюшка моя быстро разделась и включила душ. Я за ней наблюдал и медленно раздевался. Мой член наливался и нехотя распрямлялся. Танюшка тем временем мылилась и неодобрительно посмотрела на все мои метаморфозы. "Ты мне все растер там", - и она стала промыливать свою элегантную писю. Ее беленькая грудь торчала и почти не колыхалась, пора она работала загорелыми руками. "И что же мне теперь делать? - я подошел я ней с торчащим вопросом. - Я не могу так долго ждать". Танюшка села на корточки и нежно обхватила губами мою головку. Сосать она не умела, но я одобрительно задышал и стал играть ее мокрыми волосами. Вода из душа текла все холоднее и холоднее, и долго так продолжаться не могло. "Пошли погреемся, - и я повел ее в парилку, - а то замерзнем". Эстонское лето - это сырость и прохлада по ночам. . Парилка еще хранила тепло. Но где и как ее разложить - непонятно. Сзади давать она противилась, хотела видеть меня перед собой. Мы забрались на узкую верхнюю полку. Она плавно раздвинула свои длинные прекрасные ноги, уперлась одной в деревянный потолок, а другую опустила вниз, на среднюю полку. Я просто вспотел от счастья, увидев между ног ее щелку, улыбавшуюся мне. Я проверил двумя пальцами готовность ее влагалища - и завалился на нее. Конец мой вошел сразу, но все никак не получалось подобрать удобное положение для моего мокрого тела, зато Танюшка тихо завывала и охала, создавая атмосферу тепла и уюта. Я трудился над ней как заводной, опасаясь, как бы издерганные бегом мышцы не стало сводить. И как только я задергался и кончил, мою заднюю поверхность бедра свело с такой силой и болью, что потемнело в глазах. Конец мой сжался и бездарно выскочил из милого горячего влагалища во внешнюю тоску и муку. Все это отразилось у меня на лице. Танюшка быстро села и запричитала, "что такое там тебе не нравится и ты расстроен". - "Ногу, блин, свело, - я показал ей где, - лечить сейчас меня будешь". Я поцеловал ее в носик и лег на спину. Все, финиш: Танюшка "лечила" меня до конца сборов. Днем в столовой мы друг друга как бы не замечали, зато ночью встречались в бане и любили друг друга до изнеможения. Правда, мне на тренировках приходилось сочковать, но зато каждый вечер я слушал рассказы Танюшки, как тренер хвалил ее за вдохновенную игру и ставил в пример всей команде. http://indexs.ru/erotica/ero_rasskaz/7021-osobaya-procedura.html Со мной что-то случилось, сомнений больше нет: я перестал получать наслаждение от своей работы. Видимо, все последнее время во мне накапли- вался ряд мелких изменений, которых я не замечал, и вот свершился пере- ворот в восприятии. Особенно ясно это стало сегодня, когда ко мне обратилась эта ры- женькая. Почему именно ко мне? Возможно, она не доверяет Прокошину. Что было делать? У меня не было ровным счетом никаких причин для отказа! А меня словно разбил паралич, я не мог вымолвить ни слова, пока она робко раздевалась за ширмой. У нее оказалась черная с рыжеватым отливом поросль между ног, к тому же - сильно надушенная (перед визитом к сексологу?) Когда она беспокойно сдвигала и раздвигала свои ляжки, меня буквально обдавало густой волной духов. Эротические рассказы Pipetkins Fri, 04 Mar 2011 12:15:51 +0300 Ее писька показалась мне противной и глупой, я чувствовал страшную скуку и раздражение, когда мои пальцы погрузились в ее разгоряченную вульву и я понял, что рыженькая не на шутку возбудилась. Я копался в скользкой розовой пещерке и никак не мог взять в толк, зачем меня занес- ло в эту идиотскую Школу оргазма? Что я тут делаю? Для чего привычно ма- нипулирую похотником этой милой женщины, лежащей передо мной совершенно обнаженной, да еще в столь бесстыдной позе? На кой ляд облачен я в этот дурацкий белый халат? Моя страсть к женским писькам умерла. Она заполня- ла и морочила меня много лет подряд, она была главным двигателем моей карьеры - а теперь я чувствовал себя усталым и опустошенным. Уныло размышляя об этом, я полуавтоматически двигал пальцами в нужном ритме (сказывались годы ежедневной практики), и моя пациентка вдруг за- дергалась, словно через нее пропустили высокое напряжение. Собственно, так всегда бывает, если добываешь первый в жизни женщины настоящий ор- газм. Не те жалкие вершинки страсти, которые единственно и может доста- вить своей супруге среднестатистический мужчина, одаренный от природы обычными возможностями, но пик Победы, Эверест, Джамалунгму, на которую способен возвести посетительницу только и единственно профессиональный сексолог, прошедший многотрудную подготовку в мюнхенской Академии эроти- ки. Коллеги уже давно притерпелись к сладострастным воплям из моего каби- нета, но посетительницы в коридоре воспринимают их совершенно по-иному - и это тоже учитывается в работе. Ничто так хорошо не готовит пациентку к процедуре исследования и изучения ее эрогенных зон как прослушивание в течении определенного времени звуковых реакций ее предшественниц. Зачас- тую следующая посетительница входит ко мне в кабинет уже совершенно мок- рой, и мне остается только применить пару несложных технических приемов, чтобы вызвать настоящий сексуальный обвал. Все это экономит дорогое вре- мя. Само собой, по-другому реагируют на все происходящее мои помощники - сравнительно молодые, необстрелянные практиканты, которых я стараюсь ре- гулярно менять. Дело в том, что возбудившийся мальчик - лучший допинг для подготовленной к манипуляциям женщины. От перевозбудившегося нович- ка, между прочим, даже исходит особый тонкий аромат, немедленно улавли- ваемый женскими ноздрями и безошибочно воздействующий на подсознание. Вот почему я предпочитаю именно новеньких. Разделавшись с рыженькой, я спустился в наше кафе. Меня сразу же за- тащили к столу, где шла оживленная беседа. В ненужных подробностях, со смачными шуточками, от которых меня коробит, обсуждали какой-то сложный и крайне запутанный случай сексуального расстройства. Коллеги меня пора- жают: прихлебывая свой кофе, они без устали анализируют мельчайшие дета- ли очередной перверсии, делятся результатами тестирований, обмениваются даже цветными фотографиями - надо признать, некоторые гениталии действи- тельно заслуживают портретирования во имя науки. Странно подумать, ког- да-то и я поступал так же, но ныне, едва завидев широко распяленную, об- рамленную курчавыми светлыми волосиками манду, клитор которой победонос- но вздымается посередь мясистых половых губ словно свисток, мне хочется воскликнуть: чур, чур меня! Конечно, это новое состояние меня тревожит. Вот уже с полчаса я ста- рательно избегаю смотреть на этот в своем роде выдающийся иллюминатор. Я смотрю поверх фотографии, ниже нее, правее, левее - лишь бы глядеть ми- мо. И в то же время отлично сознаю, что девять из десяти нормальных му- жиков дорого бы дали, чтобы оказаться на моем месте, чтобы иметь возмож- ность ежедневно лицезреть стыдливую комедию раздевания, чтобы получить право ставить обнаженную посетительницу в любую, самую откровенную позу, чтобы деловито задавать самые бесцеремонные вопросы и требовать подроб- ных ответов. - Итак, ничего не пропуская опишите обычную последовательность любов- ных ласк перед вашим супружеским сношением. Бедняжка как правило страшно смущается, опускает глаза, густо красне- ет. Ее и ошеломляют, и одновременно будоражат мои вопросы. Никому в жиз- ни, включая и собственную мать, она еще не рассказывала как слизывает сперму с супружниного мотовила, как играет с яичками (`яйцами, яички на базаре`, - поправляю я ее), как еще до замужества (`только мужу ни сло- ва!` - испуганно добавляет она) довелось однажды пройти через так назы- ваемую летку-енку... Но ведь здесь она - в специальном кабинете, в особом заведении, и че- ловек, сидящий за столом в белом халате, вникает в подробности ее интим- ной жизни не из собственного любопытства, но по долгу службы. Прежде я любил этот момент, когда посетительница впервые отверзает уста и сначала медленно, с запинками и оговорками, а потом все стремительнее и безог- лядней начинает повествовать о своей сексуальной жизни, уходит в воспо- минания раннего детства, ссылается на прочитанные книги, цитирует запав- шие в душу скабрезные пассажи из каких-то романов, припоминает подсмот- ренные сексуальные сцены, признается в смертном грехе мастурбации. Да-с, память человеческая чем-то напоминает недра женщины, живущей богатой и несколько хаотической половой жизнью - чего там только не сыщешь при глубоком осмотре! Помнится, одна посетительница призналась, что в семилетнем возрасте частенько с папой ходила на футбольные матчи. Став постарше, обнаружила, что ее заводит вид бегающих по полю спортсменов. Почти всегда к концу второго тайма она чувствовала себя необыкновенно возбужденной, хотя и неудовлетворенной. Тогда она шла к выходу со стадиона и поджидала спортсменов. Некоторые из них вполне охотно знакомились с местными пок- лонницами. Так моя пациентка перезнакомилась и перебывала в постели с десятками самых знаменитых мастеров. `Я не сразу поняла, что меня осо- бенно восхищают именно их мускулистые ноги`, - призналась она. -`Но в постели они обычно оказывались довольно неуклюжими. Горячие жеребцы, ко- торые умели не больше, чем я сама`. Все же член одного известного на всю страну форварда доставил ей незабываемые переживания, и она месяцами выслеживала его, переезжая из города в город, чтобы снова угодить в его объятия. Это ей удалось еще только дважды, и оба раза ее постигло горькое разочарование. Разуверившись в футболистах окончательно, она пришла в нашу клинику. Да, прежде все это занимало меня. Казалось чертовски важным доско- нально разобраться с конфигурацией редкостного либидо или, например, извлечь темпераментнейшую лесби из-под обломков какой-нибудь благонрав- ной матроны. Поднимаясь по лестнице в свой кабинет, я слышал как полуголое грудас- тое создание в розовом халатике и домашних тапочках (видимо, из стацио- нара) жаловалась приятельнице на своего дружка. - По мне, лучше б он бабником был, чем эти онанистические оргии у Мишки! На бабу я бы рукой махнула, лишь бы меня ублажать не забывал, но эти малафейщики... Ее собеседницу я хорошо знаю: эта чернявая кочережка умудрилась ку- пить себе завидного трахальщика-пьяницу и в общем довольна, однако в последнее время его способности явно поослабли, и она обратилась к нам за помощью. В ней накопились слишком большие запасы нерастраченной сек- суальной энергии. Ей назначили интенсивный мастурбационный курс на спе- циальном вибраторе, но все равно она дважды попадалась на том, что соб- лазняла пациенток помоложе... Однако сколь ни оттягивай этот момент, он неизбежно наступает: я отк- рываю двери своего кабинета и вижу до отвращения знакомую картину: в смотровом кресле широко раскинув ноги лежит женщина, подготовленная мои- ми мальчиками к исследованию. Судя по состоянии ее пичужки, пока я прох- лаждался в кафе они поработали на славу - что ж, когда-то и сам я был неудержимым! Рядом с подлокотником кресла разложен весь набор приспособ- лений, с помощью которых они добились нынешнего состояния пациентки. С первого взгляда ясно, что она уже выведена на плато - до Эвереста рукой подать, но как мне переломить себя и взяться за дело? Трудно выразить, до чего тошно брать в руки этот огромный вибратор с плавающей головкой и подогревом (ей подойдет только огромный, распирающий влагалище - это очевидно), до чего лень вонзать этот отбойный молоток в сочную мякоть ее лона, снова, в который уже раз слышать ее исступленные вопли и видеть жадные пальцы моей своры кобелей, сладострастно мнущих ее подпрыгивающие в такт движениям фаллоса груди! Справедливости ради надо признать, что ребятам тоже нелегко. К концу рабочего дня они сильно перевозбуждаются, и если ничего не придумать для снятия напряжения, вынуждены заниматься самостимуляцией до того, как отправиться домой. Но ведь для нас в клинике нет ничего невозможного или недоступного: дамы приходят сюда за оргазмом и ради этого готовы практи- чески на все. Негласная практика такова: ближе к концу рабочего дня кто-нибудь из моих помощников выходит в коридор и высматривает `жертву` - эта пациентка будет оставлена на закуску. Основательно возбудив ее, ей объясняют, что многое может улучшить оральный секс, которым ей необходи- мо овладеть. `Курс обучения` начинается немедленно, и пока я заполняю нужные бумаги за столом, из-за ширмы доносятся характерные почмокивания - пациентка старательно разряжает мальчиков. В некоторых порой открыва- ются просто-таки гениальные как выражаются мои помощнички `фуфлерши` - думаю, их мужья должны быть нам очень благодарны! Но, впрочем, разве дождешься благодарности от этого быдла... Иногда в нашу приемную загля- дывают дамочки, которые просто жаждут посидеть между пациентками, посу- дачить, послушать звуки, доносящиеся из-за плотно прикрытых дверей каби- нета. Но эту молоденькую девушку я вижу явно впервые. - Эта свеженькая, - шепчет мне на ухо Лавренович по прозвищу Секель. - Не понимаю, что она может тут искать? Славная девчушка, робка как лес- ная лань! `Как будто лань может быть не лесной!` - с раздражением думаю я. Секель, гордо неся свои благородные седины, уходит вдоль коридора, а девушка, вся розовая от смущения, сидит под моей дверью и являет собой настоящий символ скрытого сладострастного восторга. Нет сомнения, сегод- ня она впервые слышала нечто подобное тем мартовским воплям, которые в любое время года раздаются на нашем этаже. Вид у нее такой, будто она только что потеряла девственность. Двери распахиваются, и один из моих шалунов широким жестом приглашает зайти. Так, значит оглоеды сегодня ре- шили попользоваться двойной порцией свежачка... Распустились, ощутили вседозволенность. Пора менять команду... Девушка суетливо оправляет юбку и исчезает за дверью. Не хочется даже и представлять себе, что с ней сейчас начнут проделывать. За каких-нибудь сорок минут мои умельцы выж- мут из нее все, что она может дать и даже чуточку больше. Никогда, ни- когда в жизни ей уже не подняться на такие вершины возбуждения. До гро- бовой доски будет она помнить это приключение, начинавшееся столь обы- денно, до конца дней будет преследовать ее чувство неудовлетворенности и особой эротической тоски...